Читаем Московский дневник полностью

Там сидел (когда мы появились второй раз, наш первый поход был безрезультатным) за письменным столом очень доброжелательный молодой сотрудник, которому Райх меня представил и порекомендовал как знающего человека. Когда я изложил ему схему своей статьи о Гёте, тут же обнаружилась его интеллектуальная неуверенность. Кое-что в этом проекте испугало его, и он закончил тем, что потребовал биографический очерк с социологической подкладкой. В сущности же, материалистическому изображению поддается не жизнь писателя, а его историческое влияние на последующие поколения. Поскольку ни собственное бытие, ни даже только творения в момент их возникновения вообще не являются, если абстрагироваться от их последующего влияния, предметом материалистического анализа. Возможно, что и здесь присутствует та же лишенная какого-либо метода универсальность и прямолинейность, что во «Введении в исторический материализм» Бухарина56, для которого характерна совершенно идеалистическая, метафизическая постановка вопроса. После обедау Аси. В ее комнату недавно положили еврейку-коммунистку, которая ей очень нравится и с которой она много разговаривает. Для меня ее присутствие менее приятно, потому что теперь я, даже в отсутствие Райха, почти не могу поговорить с Асей наедине.