Читаем Московские мастера полностью

1. Из города горнего, где легкие лебедиНа луч черноогненный воду сменялиИ так и забылися в старческом лепете –Я вывел свой яркий и яростный ялик.5. О, див далечайший, – детство печальное,Кольцом тебя слободы въявь окружали.А древнее озеро, лоно венчальное,Затмилось от дыма и дива кружала.9. Трактирное действо, – ты див изумительный.Ягненок ярчайший, я там и учился.И в мозг мой, как в море, поток твой стремительный,Все льется и бьется – сквозь смерть просочился.13. Там люди как лебеди – черные, старые,Там хор очарованный кругом кружала.Я дальний, отверженный, – я царство вам даруюВы, нежные нежити, в жуть ваших жалоб.17. О, черное озеро! Красным те пламенемСтаринный кирпичник кроваво обрамил.И небо сторазно сверкающим знаменемПлывет и недвижно, как тронное правило,21. Над зданием. Знаменем! Знаменье дивное –Вы в озере скверну великую зрели,Вы, люди нелепые, плесень противная.Нет, очи открытые диво прозрели:24. Да, озеро очное действо трактирное.Вы, бороды, волосы, разные масти –Тростник огнепышащий, пламя всемирное.Вы в недрах народных извечные снасти.

Укромный ужин

Из книги «Март-младенец».

Пришел, умылся, светлый сверток взял,Достал кусочки, близкие ужасно.Вложил в уста и стал апрельски ал,Взволнован тихо, теплый ежечасно.И мертвый март, я чую, снова жив,Но жив желанно, рост роскошный возле.Я плачу светло – я, уже не мне,Впервые в темь огонь апрельский розлив.

Первый грех

Первый грех против марта – мертвею.О, маца мертвородная, страшно….Светлый свет позабывчиво веюСнова, снова, – на новые брашна.Миртом март, помертвев, покрываю.Милый мирт мой – ты лавр жестколистный.Знает сердце: (скрывает) – срываюЯ последний аканф нелучистый.

Давид Бурлюк

Монолог уличновстречного

Н. Н. Евреинову.

  Камни, стены, чугунные решетки…

  Что ждать? Кого искать?…

Он:

  – «Люблю рассматривать, блуждая, души витрин,

  Всегда нарядные представительно;

  Я фантазер ведь, покаюсь, немного действительно.

  И времени своему господин.

– Здесь этой – ажурные дамские панталоны

И корсеты, не жмущие ничьих боков –

(Руки упорных холостяков);

……пылким любовникам вечные препоны;

А вот: это для меня важнее, «все что угодно дамской ноге»!..

Я так давно обувь ищу Сатирессе

Знаете… встретил ее экспрессе,

Идущем русской зимней пурге….

– Не могу сказать, каком она роде:

Не то солнечный луч, не то туман…

Разбросив запахи лесных полян,

Она была одета шикарно «по моде»,

А когда топоча побежала панели буфету,

Я вдруг заметил: да ведь она босиком!!

Мечусь теперь, мечусь по свету,

Озабочен ее башмаком…

  И сколько не видел столичных витрин,

  Заметьте, башмачник забыл о копытце!.

  Для всяких размеров старался аршин,

  Но все это даме моей не годится….

  Окончательно…

«Кинулся – камни, в щелях живут скорпионы…»

Кинулся – камни, в щелях живут скорпионы…

Бросился бездну, а зубы проворной акулы…

Скрыться высотах? – разбойников хищных аулы.

Всюду таится Дух Гибели вечнобессонной!

Веер весны

Посв. Сам. Вермель.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия