Читаем Московские легенды полностью

   А Брюс в ответ говорит царю:

   -- Не велика, говорит, штука русский квас: копейка стакан! А что касается твоих гостей, то, по мне, они есть собрание сволочей.

   Тут Петр осердился:

   -- Не смей, говорит, выражаться! Я, говорит, с улицы не собираю всякую сволочь.

   Ты, говорит, напился, ты пьян!

   А Брюс смеется:

   -- Немножко, говорит, заложил за галстук. Но только, говорит, скажу, что пьяница проспится, а дурак никогда!

   Тут Петр и спрашивает:

   -- Так это, по-твоему выходит, что я дурак?

   А Брюс отвечает:

   -- Я тебя не ставлю в дураки, а только меня досада берет, что ты взял под свою защиту этих оглоедов.

   Ну, слово за слово. В голове-то Брюса зашумело, он и наговорил много лишнего. Тут еще больше рассердился царь.

   -- Я, говорит, вижу, ты чересчур много о себе понимаешь: все у тебя дураки, одного себя ты умным выставляешь. Ну, ежели, говорит, все дураки, а ты один умный, то нечего тебе промежду дураков жить. Завтра поутру пришлю тебе подводу и отправляйся в Москву, живи в Сухаревой башне.

   Вот после такого приказа Брюс и отправился домой.

   -- В Москву, так Москву, -- говорит Брюс.

   А царь все-таки думал, что Брюс проснется и придет прощения у него просить. Только утром ждет -- Брюс не приходит. Вот он сам к нему направляется. А Брюс забрал с собой свои книги, бумаги, подзорные трубы и все свои причиндалы, которые нужны по его науке, и сел в свой воздушный корабль. А у него такой корабль был, вроде как теперь аэропланы... Ну, сел в этот корабль. А Петр бежит и кричит:

   -- Стой, Брюс!

   Только Брюс не послушал, надавил кнопку, корабль и поднялся. Взяло тут Петра большое зло, выхватил он пистолет -- ба-бах! в Брюса... Но только пуля отскочила от Брюса и чуть самого царя не убила. А Брюс кричит с корабля:

   -- Ваши пули для нас ничего, а вот от наших, говорит, мыслей вы покоробитесь!

   И взвился корабль его птицей. А народ собрался, смотрит и крестится:

   -- Слава тебе, Господи, -- говорит. -- Унесли черти Брюса от нас.

   Невежество, понятно. Ведь у этого народа какое понятие про Брюса было? За колдуна его почитали, и думали, что он все болезни на людей насылает. Теперь дури в России много, а раньше еще больше было. Ну, только какое дело до этого Брюсу? Колдун? Ну и пусть. А он свой путь исправно на Москву направляет. И вот прилетел, закружился, как коршун, высматривает, где Сухарева башня стоит... Высмотрел и опустился. Тут полны улицы, полны площади народа... Кто радуется, а больше все ругают:

   -- Не было, говорят, печали, черти накачали: нелегкая Брюса принесла.

   А Брюс принялся в башне работать. Тут один генерал приходит и стал выпытывать, что тот приготавливает. А Брюс говорит:

   -- Да тебе-то что? Ну, приготавливаю. Можешь ли это понять? Я, говорит, в твои дела не вмешиваюсь, ничего от тебя не выпытываю.

   А генерал говорит:

   -- Мое дело иное -- я генерал.

   -- Ну, и я генерал, -- говорит Брюс. А генерал смеется:

   -- Какой, говорит, ты генерал? Ты кудесник. Тут Брюс и разъяснил ему:

   -- Ты, говорит, по аполетам генерал, а я по уму генерал. Сорви, говорит, с тебя аполеты, кто скажет, что ты генерал? Дворник, скажут.

   Тут генерал рассердился и давай его ругать.

   -- Ежели, говорит, на то пошло, я твою башку к чертям разнесу! Наставлю, говорит, орудии, да как тресну, так от тебя, стервы, только клочья полетят.

   Брюс на это отвечает:

   -- Ежели я стерва, так зачем ты пришел ко мне? Пошел, говорит, прочь! -- и в шею выгнал генерала.

   Вот этот господин генерал, его превосходительство, и распалился, помчался в казарму и отдал приказ, чтобы немедля разбить из орудий Сухареву башню. И сейчас привезли пять орудий, наставили на башню... Вот скомандовали: "пли!" И ни одна пушка не выстрелила. Принялись солдаты мудрить и так, и этак -- ничего не помогает, словно это не пушки, а бревна. А Брюс стоит на башне, смеется и кричит:

   -- Вы -- дураки! Зарядили песком орудия и хотите, чтобы они дали огонь.

   Генерал приказал разрядить одно орудие. Разрядили. Смотрят -- вместо пороха песок и в других то же самое. А народ, который тут собрался, говорит генералу:

   -- Вы, ваше превосходительство, лучше увозите свое орудие, не то, говорят, Брюс того вам наделает, что век не человеком будете.

   Тут генерал и того... испугался и скомандовал, чтобы уводили орудия в казарму. А как привезли, смотрят солдаты -- порох настоящий в орудиях. Доложили генералу. А он и руками машет:

   -- Ну его к чорту, этого Брюса, говорит, с ним только грех один. -- И отступил от Брюса.

   Да мало ли еще проделывал Брюс... Вон Лев Толстой говорил: "Брюс на всю Россию был самый чудесный человек". И верно. Ведь иной-то и не поверит, какой он был искусник.

   У него служанка была, сделанная из цветов: подавала, комнату убирала. Теперь вот доискиваются до этого секрета и дойти никак не могут: локомотив плохо действует.