Читаем Московские истории полностью

– Он меня убьет, – схватилась Жанна за голову. – Я ведь все ей отдала. Все, что было в ячейке.

Она была настолько трогательной в этот момент, что я невольно улыбнулся.

– Не убьет. Он вас любит. А золото вам на днях вернут. Вам же не нужно чистить ауру. Или нужно?

* * *

Когда-то, во времена нашей дружбы, мой заместитель по связям с общественностью Дмитрий рассказывал про цыган. И про свою встречу с цыганами. Было так. Дмитрий приехал на Казанский вокзал, чтобы передать посылку с проводником. Чтобы осмыслить это «передать с проводником», надо родиться в России. Я до сих пор не понимаю, зачем ехать на вокзал, договариваться с совершенно незнакомым служителем РЖД, работающим, скажем, вагоновожатым на перегоне Москва – Владивосток, чтобы он взял какой-нибудь ваш сверток и передал какому-нибудь вашему другу, который живет в этом самом Владивостоке. Зачем, когда есть самые разнообразные службы доставки, когда есть почта, наконец, и речь не идет о чем-то запретном, просто самая обыкновенная посылка? Но в России это «передать с проводником» прекрасно работает даже в двадцать первом веке.

Так вот Дмитрий приехал на вокзал, чтобы передать что-то с проводником какому-то своему приятелю. Он припарковался, выбрался из машины, и тут-то к нему и подошла молодая цыганка. Впереди был забор, по бокам – другие припаркованные автомобили, и Дмитрию невольно пришлось попасть прямиком к ней в руки. Поначалу он отмахивался от нее, но она не думала отставать. Быстро и четко цыганка выдала Дмитрию дюжину сентенций про его жизнь. Фразы были общими, и хотя бы несколько из них, если задуматься, попадали в любого человека на улице. Это если подумать, но подумать-то цыганка и не давала. Она продолжала тараторить и весьма активно предлагала погадать. Настолько активно, что отказаться было практически невозможно.

Опомнился Дмитрий, когда уже согласился на процедуру. Просто поймал себя на мысли, что им управляют, и посмотрел на ситуацию со стороны. В этот момент самым умным было бы развернуться и уйти, но ему вдруг стало любопытно, и он достал бумажник.

При виде денег глаза у цыганки заблестели, но она продолжала отыгрывать свою роль, не подозревая, что клиент с ней тоже играет. Она рассказывала о прошлом и будущем, ворожила на удачу, на деньги, на здоровье. При этом поигрывала в ладони стеклянной бляхой с огромным глазом и всякий раз просила еще деньги для обряда, обещая все вернуть.

В итоге в течение нескольких минут все содержимое бумажника Дмитрия перекочевало в руки цыганки. И в тот момент, когда бумажник опустел, случилось «чудо».

Цыганка сделала несколько пассов вокруг головы Дмитрия, театрально развела руки с раскрытыми пустыми ладонями и возвестила, что деньги ушли, но теперь все будет хорошо. Руки цыганки были совершенно пусты и чисты, если не считать стеклянной бляхи с глазом.

Продолжая наивно улыбаться, Дмитрий нежно взял цыганку за запястье, крепко сжал и, не переставая улыбаться, тихо сказал: «А теперь все быстро вернула и исчезла, или пойдем в милицию».

После этой волшебной фразы случилось новое чудо – деньги материализовались в руке цыганки под стеклянной бляхой и в полном объеме вернулись в бумажник хозяина.

На этом чудеса закончились. Рядом с цыганкой мгновенно обнаружились еще две. И в три глотки, не стесняясь выражений, Дмитрия смешали с грязью, объяснив ему, что он жадный, злой, плохой человек.

Как показала жизнь, доля правды в их словах была, но не думаю, что разозленные сорвавшимся с крючка клиентом цыганки обладали даром провидения. А вот психологией они владели прекрасно.

Дмитрий, вспоминая об этой встрече, говорил, что главное было отстраниться, вырваться из-под взгляда цыганки.

«Как же ты вырвался?» – интересовался я.

«Не знаю, – улыбался Дмитрий, и его похожие на гусеницу усы вытягивались, как дождевой червяк. – На мне очки были. Может, их чары через очки не пробивают».

* * *

Эту историю я вспомнил, отправляясь к Прозерпине. И, конечно, фраза Дмитрия про очки была шуткой, но, собираясь в «салон», я суеверно запихал солнцезащитные очки в карман, а уже возле пресловутой квартиры достал их из кармана и нацепил на нос.

Дверь открыла уже знакомая старушка в платке и фартуке.

– Я повторно, – не дожидаясь вопросов, сказал я и прошел внутрь.

Пока старушка запирала дверь, я без сопровождения и приглашения вломился в «логово колдуньи».

Возможно, всему виной моя стремительность, но на этот раз Прозерпина не успела подготовиться. А быть может, это я подготовился лучше, чем в прошлый раз. Во всяком случае, на сей раз мне было ясно видно, что она не ожидала моего визита.

Впрочем, надо отдать должное, в руках она себя держала великолепно. Взгляд ее был взглядом сытого медитирующего удава.

– Здравствуйте, господин Хаген, – ровным голосом приветствовала она.

– Здравствуйте, Людмила Петровна. Что же вы не угадываете, что привело меня к вам сегодня?