Читаем Московские истории полностью

– Давайте я угадаю. Вам об этом рассказала Прозерпина. Вы ей сказали, что муж не поймет?

– Нет. Ей и не надо было об этом говорить. Она сама все знает. Она видит. Кроме того, именно из-за Жени сглазили малыша. Пока Женя рядом, ауру нельзя очистить. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул я.

С каждым ее словом я понимал все больше.

– Знаете, кто такая Прозерпина?

– Уходите, – резко оборвала меня Жанна.

– Я уйду. Только сначала послушайте меня. Я же вас выслушал. Ее зовут Людмила Петровна Лагутина.

– Это по паспорту. Я знаю.

– Она рядовой делопроизводитель. Работает в моем банке.

– Каждый человек где-то работает. Не надо путать профессию с призванием. Булгаков был врачом, Иисус – сыном плотника, Менделеев…

Она была похожа на зомби из американского кино. Или на религиозного фанатика. Как-то Ариты не было дома, и к нам позвонили какие-то люди с Библией. Я с ними общался около получаса на библейские темы, потом вернулась Арита и погнала их с использованием обсценной лексики. На меня же поглядела как на полоумного: «Ни, зачем ты их впустил? Это же свидетели Иеговы». И это – «свидетели Иеговы» – прозвучало как диагноз. Мне они тем не менее показались безобидными, хотя у них была одна особенность: они говорили чужими заученными фразами, как будто им отформатировали головы, стерев оттуда всю информацию, весь жизненный опыт, образование, если оно было, – и вложили пару тематических брошюр.

Таким же манером говорила сейчас Жанна. Но я не собирался сдаваться. В конце концов, эта Прозерпина всего лишь мой рядовой сотрудник. А теперь, как выясняется, еще и мелкая мошенница. Хотя… какая мелкая, если речь идет о сотне золотых монет.

Мне нужно было найти подход к Жанне и к Прозерпине, отсутствовавшей здесь, но присутствие которой ощущалось в воздухе безо всякой метафизики. И я решил зайти с другой стороны.

– А знаете, Жанна Сергеевна, ведь ваш муж тоже был у Прозерпины. Заплатил ей денег за снятие сглаза. Знаете, что она ему сказала? Что это вы его сглазили…

* * *

Наконец мне стало ясно все.

Это было смешно, глупо, нелепо, но это было совершенно просто и абсолютно реально. Есть люди, которые хотят верить в руку незримого покровителя. Ведь надеяться на кого-то, кто сопутствует твоей удаче, или же бороться с тем, кто тебя сглазил, куда проще, чем принимать самостоятельные решения. Легче поверить, что тебя сглазили, поверить в черную кошку – предвестницу неприятностей, чем поковыряться в себе и подумать, где ты оступился. Проще принести жертву, пусть даже дорогостоящую жертву, чем исправлять свои ошибки. И пока есть люди, идущие по такому пути – пути наименьшего сопротивления, будут и другие. Такие, которые, имея недюжинный актерский талант, неплохое, пусть даже интуитивное понимание психологии и полное отсутствие моральных рамок, будут зарабатывать на первых деньги.

Прозерпина неплохо зарабатывала на своих мистических феериях и лекциях, но тут был совсем другой «заработок». Максимум прибыли при минимуме вложений. Как в сказке русского писателя Толстого про деревянного мальчика, по наивности отдавшего золотые монетки коту и лисе. Только речь шла не о пяти золотых. Про инвестиционные монеты мужа Жанна на одном из занятий проболталась сама. Причем вспомнить, кому об этом рассказывала, она не смогла. Возможно, даже Арите. Она не запоминает таких вещей. А вот Прозерпине, которая могла это слышать, да что могла – слышала, запомнила, она вообще многое замечала и запоминала, – информация пришлась кстати.

После этого, не сразу, через пару занятий, она задержала Жанну для индивидуальной консультации. Напугать хомо беременнус, которая и без того мистифицирована, иначе бы не пошла на такое занятие, не составило Прозерпине труда. Тем более что может быть страшнее для беременной женщины, чем угроза ее еще не родившемуся ребенку?

А дальше дело техники. Рассказ Жанны расставил все точки над «i». Прозерпина работала на опережение. Говорила то, чего вроде бы знать не могла, что добавляло веры в ее могущество, а потом вертела доверчивой клиенткой, как хотела. Конечно, была угроза разоблачения со стороны Евгения, потому надо было избавиться от него. И Прозерпина без особого труда поссорила мужа с женой, объяснив жене, что причина сглаза в муже. Да еще Евгений сыграл ей на руку, сам пришел за помощью, дав повод закрепить полученный результат.

Таким образом, за несколько сеансов Людмила Петровна получила гонорар от жены, от мужа, а до кучи еще хороший бонус в виде золота, требующегося в качестве материала для очистки ауры младенца. И все бы сработало, если б не появился я и не смешал бы ей карты.

На этот раз говорил я. Долго, мягко, заставляя Жанну думать и подмечать нестыковки. За окном уже совсем стемнело, когда я выдохся и залпом допил морс. Но своего я добился. Жанна Сергеевна больше не походила на зомби. Она была злой, уставшей, подавленной, но никак не зомбированной.

– Хотите еще морса? – тихо спросила она.

– Нет, спасибо. Я пойду.

И я встал из-за стола.

– А я… что же мне делать?

– А вы спуститесь во двор, заберите мужа и покормите его ужином. Он вас ждет.