По распоряжению князя всё более-менее ценное сносилось на биремы, а струги с плотом надлежало тянуть верёвками за судами.

Среди невоенных пленных было три десятка стариков, сорок женщин и полсотни детей. Все они жались к своему святилищу: деревянным идолам, вкопанным вокруг жертвенника и, понурив головы, ждали своей участи, при этом никто не просил пощады, плакали лишь маленькие дети. Не выдержав их плача, Дарник, не дойдя до жертвенника, повернул назад, бросив Корнею:

— Сам реши, кого забрать, кого оставить.

Между ними ещё раньше было решено, что необходимо забирать не только молодых женщин, но и детей старше восьми-десяти лет — работники Дарполю нужны не меньше наложниц. Корней отобрал тридцать женщин, тридцать детей и столько же легкораненых тудэйцев. Когда стали грузить на биремы коз, свиней, всё съестное, железное и матерчатое, поняли, что всего не увезти, детей отпустили, а всем легкораненным отрубили правую руку прямо на месте, не слишком заботясь, выживут те или нет. Уплывали, ведя за собой целый караван стругов и плавучий дом.

Потом биремы ещё дважды возвращались к разорённому городищу, связывая плоты из разобранных по брёвнышку домов тудэйцев. Когда явились в четвёртый раз, застали дымящее пепелище — тудэйцы сами подожгли развалины своих домов.

Под сторожевую вежу выбрали селище, которое по прямой находилось не более чем в трёх верстах от Змеиного. С большой ракиты отсюда прекрасно было видно вышку Змеиного. Если окружающие острова получше выжечь и опустошить, то лучшего места для сторожевой вежи было и не найти. Её так и назвали Сосед-Вежей. Благодаря брёвнам и жердям, свезённым с других жилых островов, двухъярусную деревянную вежу здесь возвели даже раньше, чем на Змеином. Опасение вызывала лишь взаимовыручка обеих крепостей, для её надёжности необходима была либо бирема, либо три или четыре лодии.

За этими карательными развлечениями Дарника не покидала тревога за свою столицу и когда он совсем уже собрался посылать за новостями «Романию», на Змеиный прибыла лодия из Заслона с известием об осаде Дарполя макрийцами.

<p>7.</p>

В донесение Агапия говорилось, что Вохну макрийцам удалось сжечь, правда, почти весь гарнизон крепости сумел переправиться на левый берег Яика, где соединился с подошедшими хоругвями Радима, после чего они беспрепятственно пройдя четыреста вёрст, вернулись в Дарполь. Так что теперь в столице больше двух тысяч ратников, не считая кутигур Калчу. Для защиты города этого достаточно, а вот для разгрома противника — сил маловато. Гонец на словах досказал, что было два первых самых трудных ночных приступа, но их сумели с большими потерями для макрийцев отбить. Была также попытка на плотах ворваться в Петлю, но Агапий с Ратаем выставили там на берегу десять камнемётов, подогнали к ним восемь хемодских лодий и тысячный отряд макри вынужден был, побросав брони, спасаться вплавь в речных тугаях. Это немного успокаивало, но вовсе не снимало необходимости возвращаться с войском в Дарполь на «разгром» слишком зарвавшихся северян.

Отплыли в Заслон на биремах с половинными командами. Другие половины оставались на Змеином и на Сосед-Веже вместе с заслонской лодией и десятком стругов. Разыгравшееся не на шутку море загнало суда в глубь дельты, заставив пробираться на север даже не за первой, а за второй островной линией. Ну и ничего, не заблудились, хоть и с задержкой, а добрались, не встретив по пути ни малейшего тудэйского присутствия.

Зато какое удовольствие было узреть за несколько вёрст заслонскую вышку с Рыбным знаменем! Радовались и на полуострове, обеспокоенные тремя неделями полного отсутствия новостей о князе и его биремах.

Новые вести из Дарполя не очень радовали. По уточнённым сведеньям у макрийцев было не меньше восьми тысяч пешцев и две тысячи конников. Ещё три тысячи конников составляли Чёрное войско. «Чернецы» слабо проявили себя при первых приступах на Дарполь и были отправлены сначала к Хемоду, а затем к Правому Рукаву — дарпольскому городищу у впадения Яика в море с гарнизоном в сто ратников. Пока князь с воеводами осмысливали это известие, в Заслон прискакал новый гонец, сообщивший, что Правому Рукаву на помощь подошли хемодские лодии, только что спущенная на воду четвёртая бирема «Хазария» и вернувшаяся из Секрет-Вежи «Калчу», что в несколько раз увеличило гарнизон городища, и камнемёты с Большой пращницей отодвинули ставку «чернецов» от городища на три стрелища.

Янар за это время успел вернуть в Заслон обе карательные ахтубинские хоругви и хоругвь кутигур, подготовил к походу нужное количество повозок и колесниц, так что полевое войско было полностью готово к выступлению. Устроив смотр походникам, князь всю кутигурскую хоругвь поменял на словен, хазар и луров Заслона, мол, нечего вам сражаться с единоплеменниками, с тудэйцами лучше воюйте. Беспокоясь о змеинцах, Дарник отправил к ним «Милиду» с припасами: грозно плавать там и под корень продолжать выжигать острова, чтобы любое шевеление тудэйцев было видно ещё издали.