Читаем Морской царь полностью

— Думаете, их воины, уже выполнив свою задачу, захотят драться с равным ему по силам противником? Самое время готовить угощение для арабского мирарха, или как там его ещё называют. — Было не совсем понятно, шутит князь или говорит серьёзно.

Разумеется, появление так близко большого войска не осталось незамеченным. Как только дарникские повозки стали выстраиваться в квадратный ромейский фоссат[5], по направлению к ним поскакал небольшой отряд человек в двадцать. Когда лучники из пешего охранения изготовились к стрельбе, арабы, развернувшись, поскакали обратно.

Из жердей тем временем в стане уже возвели привычную трёхсаженную смотровую вышку, над которой заколыхалось большое Рыбное знамя, дабы арабским дозорным было что сообщить своему военачальнику.

Расчёт князя оправдался, вскоре к их стану приблизилась уже настоящая группа переговорщиков: трое воевод в богатых одеждах и знаменосец с жёлтым кятским знаменем с начертанными на нём арабскими письменами. Остановившись в стрелище от фоссата, они всем своим видом показывали, что ждут таких же послов для переговоров. Делать нечего — Дарник с Корнеем и знаменосцем выехали к ним навстречу. Порывался ехать ещё и сотский Ерухим, знающий согдийский и арабский языки, но князь его остановил:

— Если они не знают ни хазарского, ни ромейского, то тогда и договариваться ни о чём не будем.

Афобий постарался на славу, украсил коня Дарника лучше, чем самого князя, но всё равно убранство арабских скакунов было значительно роскошней: драгоценные камни и золотая инкрустация не только на нагрудных ремнях и попоне, но даже на уздечке.

— Я Ислах ибн Латиф, визирь кятского эмира, — представился на хазарском языке главный переговорщик, смуглый длиннолицый мужчина лет тридцати пяти. — Наше войско занималось поимкой кятских преступников, и теперь мы, поймав их, возвращаемся домой. Кто вы и почему идёте за нами?

— Я князьтархан Дарник Рыбья Кровь и иду не за вашим войском, а чтобы помочь кятским переселенцам, — учтиво отвечал ему князь. — Месяц назад в мою ставку прибыл посол Хосрой из Кята, который посулил мне пятьдесят тысяч дирхемов за помощь кятскому племени пересечь эту пустыню и поселиться в Хазарской земле. Думаю, ваши беглые преступники и есть эти переселенцы.

— Этот Хосрой есть самый главный преступник. И мы просим тебя, князь, выдать его нам, за что эмир Кята Анвар ибн Басим будет тебе очень благодарен. Мы даже можем обсудить, в чём может состоять эта благодарность. Надеюсь, что такая мелочь, как беглые преступники, не может служить причиной раздора между твоим, князь, Яицким княжеством и бескрайними владениями великого халифа Мухаммада.

То, что визирь не клюнул на Хазарскую землю, а прямо обозначил самостоятельное Яицкое княжество, было одновременно и приятно, и как-то обвинительно, мол, знаем, что чистый разбойник и можешь ничем законным не прикрываться.

— Конечно, нет, но всё упирается в данное мной слово и пятьдесят тысяч дирхемов. Мои воины не поймут меня, если я не смогу им заплатить. Но если бы вдруг половина этой суммы появилась у меня, тогда всё можно было бы наилучшим образом уладить.

Ислах посмотрел на своих спутников и получил их молчаливое согласие.

— К сожалению, сейчас в моём походном ларце таких денег нет, но по возвращении в Кят вместе с твоими, князьтархан, послами мы можем прийти к нужному соглашению.

— Мы можем поступить ещё проще, — невозмутимо подхватил Рыбья Кровь. — Вы нам отдадите половину захваченных вами переселенцев и ту казну, которая есть в твоём походном ларце. А мои послы последуют с вами в Кят, чтобы как-то договориться об оставшейся сумме. В этом случае никто не будет ущемлён в своих денежных интересах и можно будет подумать о каких-то уступках.

— Чтобы принять нужное решение, мне нужно переговорить с моими людьми. Уже слишком поздно, и лучше перенести окончательное решение на завтра.

На том они, попрощавшись, разъехались в разные стороны.

Воеводы с нетерпением ожидали результаты переговоров. То, что всё может закончиться миром, не всех обрадовало.

— Зачем мы тогда сюда шли, если получим только часть переселенцев без денег — арабы всё ценное у них наверняка отобрали, — высказался хорунжий Нака.

— Если их визирю надо поговорить со своими помощниками, то что тебе мешает, князь, переговорить с нами? А если мы все за сражение, то ты вовсе не нарушаешь своего мирного слова, — нашёл нужную лазейку Корней.

— Узнать бы, есть ли у них запасы воды, — с сомнением произнёс Радим. — Ну, захватим мы десять тысяч кятцев без воды, и через два дня они все у нас перемрут.

Поинтересовались мнением Хосроя. Тот считал, что утром арабы сами нападут на дарпольцев.

— Ну вот, вы сами всё и сказали, — подвёл итог совету Рыбья Кровь. — Дадим войску как следует поспать, а утром всё видно будет. Только выставить двойные караулы с собаками, и в каждой хоругви одной сотне не спать и быть в доспехах.