Читаем Моргейн полностью

— Видеть это было еще страшнее, чем слышать. Сможем ли мы с Вейни что-нибудь сделать — не знаю. Время покажет. Есть слабая надежда, что орда не станет разыскивать Мирринд. Но все равно, рано или поздно они появятся здесь… По вполне понятным причинам я не стала предлагать мирриндянам выйти им навстречу. Мне никак не удавалось понять следующее: почему мирриндяне боялись их не больше, чем нас? Я их предупредила. Но мне кажется, Эт попался им потому, что боялся их не больше, чем меня. Это меня и печалит больше всего.

— Вы не имели права, — сказал кто-то, — посылать человека в Шатан. Они думали, что выполняют поручение кого-то из нас, и рады были послужить вам. Таким образом, вы просто отправили Эта на смерть.

Глаза Вейни яростно сверкнули.

— Спокойно! — сказал Мерир. — Нхи, скажи, мог бы кто-то из нас поступить лучше, если бы он был один и должен защищать деревню? Нам гордиться тоже нечем, потому что эти двое просочились в Мирринд так ловко и устроились так мирно, что мы никогда не узнали бы о них, не случись это несчастье. Но могло быть и хуже… ибо и то зло тоже могло проникнуть в Мирринд совершенно незамеченным и никто не защитил бы деревню. Эти двое и другие малыми группами проходили мимо наших постов, и в этом есть и моя вина.

— Скорее всего, Эта допросили, — сказала Моргейн. — Если так, то сделать это мог только кел, ибо никто, кроме кел, не мог бы разговаривать с Этом. Люди в Шиюне не говорят на вашем языке. Ваши люди говорили, что они убили этих пришельцев — но можете себе представить, как настроена к вам орда, если среди разъезда были кел и если этим кел удалось бежать? Сообщение от убийц Эта, весть от уцелевших из этого разъезда, обязательно приведет сюда орду. Они не из тех, кто отступает перед опасностью. Вы должны спросить об этом Лира. И я так поняла, что вы не позволяете мирриндянам покинуть деревню. Если вы намерены защищать их, то, я надеюсь, вы сознаете свою ответственность, милорд. Я весьма неспокойна за их будущее.

— Милорд! — Это был Леллин, вошедший незамеченным, и все взгляды тут же обратились к нему. — С вашего позволения.

— Да! — сказал Мерир. — Иди скажи Нхирасу, пусть он возьмет это на себя. — Старый кел вновь уселся на свое место. — Увести куда-то жителей деревни — дело нелегкое, но то, о чем вы рассказали, требует решительных действий. Скажите мне вот что. Как вы вдвоем рассчитываете справиться со своими врагами?

— Рох, — сказала Моргейн, помедлив. — Кайя Рох — это главная опасность, а за ним стоит Хитару из Охтидж-ина, в Шиюне, который возглавляет кел. Прежде всего нам следует избавиться от Роха, а потом — от Хитару. Без вождей орда распадется. Чтобы захватить власть, Хитару убил своего отца и погубил других лордов. Народ его боится, но не любит. Их руководители тут же разделятся на фракции и передерутся друг с другом или с людьми, что более вероятно. Люди в орде, как и кел, тут же разделятся, по меньшей мере, на три группы. Хию, болотный народ и люди Шиюна. Вместе их удерживает Рох, и это ему дается далеко не просто. Эти два вождя окружены тысячами охранников и держатся для безопасности у Врат Азерота. Это же Главные Врата, не так ли, милорд Мерир?

Мерир медленно кивнул.

— Да. Но откуда вы это узнали?

— Узнала. И есть место, откуда они управляются… или нет?

Вновь слабое шевеление среди присутствующих.

— Кто ты, — спросил один из них, — чтобы задавать такие вопросы?

— Выходит, вы об этом тоже знаете. Вы должны поверить мне, милорды, или можете пойти к Роху и просить его рассказать свою версию этой истории… Хотя я не советую вам этого делать. Он умеет использовать подобное место. Он имеет войска, чтобы удерживать его… сколько захочет. Но что касается меня, то я должна все же спросить: где оно, лорды?

— Не будем спешить, — сказал Мерир, — по тому, что вы сделали, мы вроде бы можем вам поверить… да, леди, я вижу, вы хорошо представляете, о чем говорите. Но вот что касается нас… мы лелеем наш мир, леди. Давным-давно мы поселились в этом лесу. Возможно, вы меня понимаете, ибо ваши знания древних искусств, должно быть, значительны, раз вы смогли пройти такой путь и с такой легкостью задавать подобные вопросы, и прошлое вы знаете неплохо. Здесь жили люди и мы, и люди нас одолели. Это могло означать для нас конец. Но, как вы видите, мы живем мирно. Мы не допускали кровопролития между собой и не ссорились с соседями. Возможно, вы не понимаете, как мучительна для нас та вещь, о которой вы спрашиваете, как мучительно для нас то, что от нас требуется разрешить вам преследовать ваших врагов. Мы с огромным трудом добились мира, и при этом нам приходится применять власть, чтобы на нашей земле царил порядок. А теперь вы требуете, что бы мы отпустили вас и позволили убивать всякого, кого вам заблагорассудится? Ведь мы же несем ответственность за свой народ. Что, если после вас выйдет еще кто-то и потребует для себя таких же прав?