Читаем Море Вероятностей полностью

Эльвире Сейфуллиной Васю навязали в ассистенты после того, как перевели его в оперативный отдел. Он из‑за этого постоянно чувствовал себя виноватым. Эльвира была настоящая. Её все боялись. За глаза её называли Заклёпкой. До Полохова она только сама подбирала себе людей в команду. Он не знал, кто и зачем просил за него так, чтобы она согласилась – но точно не Ледран и не Уфриля. Те бы её не уговорили, и пытаться бы не стали. Тюфяк вроде Полохова Заклёпке был нужен как собаке пятая нога.

Образ инструкторши встал перед глазами: Эльвира, малорослая и худая, словно голодный ребёнок, холодная и неулыбчивая, с вороньей чернотой глаз и волос.

— Так, — пробормотал Вася. – Как меня учили…

Он закусил губу. Тэнра собрался ещё что‑то сказать, но промолчал. Анис скосоротился. Никсы хором зевнули. Полохов пытался сосредоточиться.

— Эльвира бы спросила, — начал он: — где, собственно, вышел наш объект, когда это случилось и где он сейчас?

Тэнра одобрительно кивнул. Анис что‑то вывел на личный экран.

— У СЭТ нет данных, — ответил Нилиэнгер. – Есть только недоказуемое подозрение, что их стёрли.

«Да, — подумал Вася. – Дела». И снова, в тысячный раз возвратилась мысль: в Лабораториях кадровый голод, поэтому они срывают с мест всех хоть сколько‑нибудь подходящих. Чей только извращённый ум посчитал подходящим такого вялого и никчёмного типа, как Полохов… «Людей нет, Васенька», — горестно признавался координатор. Впрочем, у Ледрана почти всегда был такой вид, потому что Ледран за всех своих агентов болел душой… «Агент, — подумал Вася с невыразимым презрением к себе. – Оперативник». Агент из него был как из желе пуля.

Вася со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— «Любая информация что‑то значит», — процитировал он. – «Отсутствие информации в нашей работе значит намного больше». Во–первых… во–первых, если этот парень… или девица… если наш объект действительно подчистил память комплекса, то он, стало быть, это может. Стало быть, он объект… неприятный. А во–вторых… Слушайте, если демону стёрли память, как он умудрился рассчитать точку входа?

— Исходя из данных досье объекта, — объяснил Тэнра. – Комплекс выделил подходящую область. Это может быть город. Или страна.

— Да хоть планета, — угрюмо дополнил Вася. – Мы на сорок пять градусов ниже хайлерта. Здесь может быть всё, что угодно. Погодите, — он встрепенулся. – А где мы, собственно, находимся?

— Угадал, — с ухмылкой кивнул Анис. – Это не Земля.

— Вот повезло‑то! – Вася всплеснул руками.

Новость не радовала. Восемнадцатая версия ЛаОси, в принципе, подразумевала активную космическую экспансию человечества, но временная точка могла оказаться любой. Период расцвета экспансии Вася не любил. Он родился в другой линейке, под другой версией, с менее акцентированной агрессивностью, и в таких местах чувствовал себя неандертальцем. «Хуже, чем в Лабораториях», — с досадой подумал он.

— Планета называется Эйдос, — продолжал Нилиэнгер, — это одна из старых колоний, ей несколько веков. До Земли… шут знает, сколько в точности световых лет, но три месяца лёту на местных кораблях. Я провижу твой следующий вопрос, Вася. Тебе может быть неприятно это услышать: да, здесь много и со вкусом воюют.

Полохов безнадёжно ругнулся.

Не то что бы оперативник Лабораторий мог погибнуть от случайной пули или под бомбёжкой: ему грозили совсем другие опасности. Проблема заключалась в его полномочиях. Невыносимо знать, что можешь защитить всех безвинных, помочь всем страдающим – и не имеешь права. Вася любил прикидываться циником, но не настолько. Надо было быть Заклёпкой, чтобы хладнокровно работать в таких условиях. «Наверно, когда‑нибудь я стану похожим на Эльвиру, — подумал Вася. – Или сдохну». Но очередная унылая мысль внезапно вильнула, обернулась изнанкой и привела к неожиданному озарению. Плечи Полохова расправились, а лицо осветилось.

Он понял.

— Объект, — вполголоса проговорил он, почти улыбнувшись. – Наш объект любит войны. Его впервые отследили по действиям на фронтах.

— Именно, — подтвердил Тэнра. – Поэтому скорее всего он действительно здесь и пробудет здесь ещё какое‑то время. Он ждёт, когда начнётся война.

Магистраль проходила дальше, над плоскими крышами, и у неё не было ни полотна, ни опор. Легковушки мчались по воздуху вдоль едва заметных световых направляющих. Но техническое превосходство местных Васю больше не удручало: он думал вслух и думал плодотворно.

— Надо пересмотреть досье. Попробуем разобраться, что именно понравилось объекту. Может, даже догадаемся, что он собирается делать. А мне надо залогиниться в СКиУ…

— Это значит, что разбираться и пересматривать будем мы? – нетактично уточнил Анис.

— Ну не Никсы же, — в тон ему ответил Вася.

Он так приободрился, что находил силы иронизировать и ругаться. Анис фыркнул, ничуть не обидевшись: он тоже был доволен, что Полохов вышел из тоскливого оцепенения. Тэнра посмеивался. Никсы выглядели совершенно счастливыми – носились кругами, лаяли и принюхивались к ветру.