Читаем Мора (СИ) полностью

— А он визжал? — спросила я Нангарана. Тот громогласно засмеялся и страстно зацеловал меня. Я обхватила его шею и отдалась потрясающим ощущениям. А что? Буду я ещё оправдываться перед какими-то придурками?

— Нет, — всё ещё смеясь, рассказывал он, — Он сначала стал угрожать, мол, он к Богам воззвание сделает, и те меня на месте испепелят. Ну я потряс его немного, чтобы не зазнавался, потом смотрю — на руке у гада браслетик занятный! Как ни пытался его снять, никак и никак! Тогда я тьму из руки перекинул, и сцапал его!

— Да где же Мунон? — вопрошал нервно даархит, не глядя на нас. Он был зверски обижен на нас за позор его обожаемой Доиты. Даже факт её подлости ему был безразличен.

Тамона тоже был в настроении: он с удовольствием делал для меня снежные мини — метели, салюты. Я дурачилась и ловила снег, осыпая им воронов. Те ловили меня и жадно целовали в щёки, губы, кто куда дотянеться. Марак отвернулся и делал вид, что он не с нами, как и даархит, снова щеголяя своим алым гребнем на спине. Внезапно Тамона не выдержал и сам поцеловал меня. Жадно, горячо, безумно. В полной тишине я с нервным смешком отошла к Эми и сделала вид, что так и должно быть.

— Платформа! — объявил Марак.

Мы ступили на настил, тот дрогнул и стал опускаться. В последний раз все посмотрели на Ледяной Чертог, на судорожно рыдающих мать Мунона и Доиту, на злые, обещающие месть и смерть взгляды Танона и Донона. Чтобы позлить их ещё раз, я обняла за могучие торсы обоих воронов, попросила Эми и Ланнара присесть у моих ног и подобострастно смотреть на меня. Оба прекрасно сыграли свою роль — я насладилась бешенством буквально от всего населения крепости.

— Моя команда не слишком довольна, что им приходиться плыть так скоро, но они подчиняются мне пока что… — сказал Мунон. Мы снова собрались в столовой. Многое изменилось за эти три дня, мы в том числе. Я приникла к мужу, поставив рядом стул, он ласково гладил мои волосы и смотрел, не отрываясь в мои глаза, — Я не знаю, что будет после моего ухода. Возможно отец откажеться от меня и отдаст родовой секрет Донону. Да и бог с ним! Главное — ты со мной…

— Мы справимся! — уверил нас Эмиасс, — Амулеты у нас есть, мы ведь не успели их разделить с сорхитами. Мора срезонирует с Нангараном и Даораном столько, что хватит на зарядку всех наших артефактов. Даже сиамари! — Мунон немного поморщился от этих слов, но принял необходимость этого шага, — Тамонцы смогут противопоставить свой снег песчаным бурям, которые наверняка поднимут Генералы. Саашту будут сильным заградотрядом и не пустят к нам нежить сзади. Оворн… Оворн?

— А? — очнулся от своих мыслей маг. Его глаза были тёмными и тревожными, — Да, всё правильно…

И снова затих. Вороны вели себя хорошо: не задирали демонов, не пытались оспорить право мужа на меня. Донну сидели как мыши, стараясь ни словом, ни жестом не вызвать наш гнев — они были под сильным впечатлением от моих способностей и преданных мне воронов с их жестокими играми.

— Итак, на Даархит! — поднял бокал с убойным пойлом некромантов, которое оказалось в большом количестве у воронов в сумках, Мунон. Без особой радости, но с заметным облегчением бокалы подняли все. Даархит с размаху влил в себя весь бокал и только слегка поморщился. Я прямо извертелась вся, ожидая, когда его накроет. Наше пойло готовится из магоцвета, грибной пыли, желчи синих, жутко ядовитых гадюк, измельчённых клыков гидр.

Тамона пригубил вино и тут же отставил, бросившись запивать чем попадётся. Я смеялась и не могла остановиться — такими же неженками оказались все донну. А вот вороны, опалив меня угольно-чёрными глазами до самой сути, опрокинули по полному бокалу в рот за раз. Потом эти сволочи крылатые долго и со смаком облизывались, заставив меня заёрзать на сидении. Мунон печально крутил в руках фужер, молчал и грустил. Я вытащила пойло из его рук и отставила, сказав, что он не обязан травиться этим. Упрямство не было ему свойственно, так что он изрядно удивил меня тем, что тут же снова схватил бокал и отпил половину. Половину! Он открыл рот и пытался вдохнуть, слёзы навернулись на глаза.

— Вот, запей скорее! — совала я ему их шипучку. Он благодарно сжал мою руку и запил пожар во рту. Одного стакана оказалось мало, и он выхлебал целую бутылку, после чего его заметно повело. Он стал жаловаться на родичей, что так подло поступили со мной. Ему было стыдно за их поступок, а уж от Доиты он даже не ожидал такого! Обмануть всех, притвориться самой невинностью, а в итоге вот так гнусно отомстить.

— Отведите его в каюту, Повелительница! — сказал Тамона, — И побудьте с ним… Похоже, сегодня юный элементаль повзрослел сразу на пару веков.

Я так и сделала. И отвела, и легла рядом, ждала, когда он выговориться и уснёт.