Читаем Монумент полностью

Муж сосредоточенно вел их маленькую красную машину, жена, открыв окно настежь, наслаждалась прохладой летнего утра. Солнце едва встало и еще не успело раскалить воздух и расплавить тротуары. Муж и жена молчали — они почти всегда молчали в машине, даже если не было музыки или навязчивых радиобесед.

— А вот и вокзал, — кивнул в сторону большого серого здания муж.

— Можно припарковаться прямо возле входа? — потянулась жена.

Ответом было неразборчивое утвердительное мычание. Они оба еще не успели толком проснуться. Поезд был ранним, но, выйдя из машины, они сразу услышали звонкое приветствие ее младшей сестры:

— Кого я вижу!

— О, ты уже здесь, — жена, поправив платье и, закинув сумку на плечо, пошла в ее сторону. — Взяла такси?

— Да, утром в субботу тарифы снижены вдвое. Видимо, все отсыпаются после бурной ночи.

Муж открыл багажник и легко подхватил маленький чемодан:

— С какой стороны вход?

— По-моему, справа, — кивнула жена.

Они втроем двинулись к вокзалу. Часы на здании показывали пять минут шестого, людей на площади было немного, но все они двигались в одном с ними направлении.

— Неужели все едут туда же? — удивлялась Младшая, разглядывая пассажиров, направляющихся к регистрации на рейс. — Неудивительно, что так сложно было купить билеты!

— Видимо, жара доконала не только вас, — улыбнулся муж. Старшая сестра чмокнула его в щеку и игриво ткнула локтем в бок.

— Мы охладимся и сразу обратно! — сказала она, забирая у него чемодан.

Возле стойки регистрации муж крепко обнял ее, немного приподняв, и поцеловал в лоб. Она обвила его руками и заглянула в глаза:

— Не скучай, нас не будет всего неделю!

— Аккуратнее там, — он еще раз прижал ее хрупкое тело к груди.

Поезд тронулся. Жена послала воздушный поцелуй быстро удаляющемуся перрону. Муж махал ей вслед, пока поезд не скрылся из виду. Потом достал из портсигара самокрутку, закурил, и быстрыми большими шагами направился к выходу с вокзала, чтобы укрыться в прохладе кондиционированной машины, пока воздух не раскалился до предела.

Путь занял три часа. С каждой минутой небо становилось темнее. Сначала появились легкие, почти прозрачные облачка. Потом они постепенно выросли в массивных фантастических существ, сменившихся небесными снежными горами. На подъезде к границе города солнечные лучи уже с трудом прорезали себе дорогу на землю, зажигаясь узкими всполохами на стыках седеющих туч. Перед конечной станцией сестры переоделись по погоде, переложили зонты в ручную кладь и открыли карту, чтобы посмотреть, как добраться до их отеля.

— Вот мы и дома! — сказала Старшая, вдохнув влажный наэлектризованный воздух.

— Дома, да не совсем, — съехидничала Младшая.

— Не придирайся, кто теперь может похвастаться одним единственным «домом»?

Они взялись за руки, раскрыли широкий прозрачный зонт и вышли в начинающийся дождь.

Город был почти таким, каким они запомнили его, учась в Университете: парадным, задекорированным рельефами, портиками и балюстрадами, но по-прежнему безнадежно серым. Кое-что изменилось: казалось, в городе остались только туристы — повсюду сновали экскурсионные группы, ездили двухэтажные автобусы с «дворниками» на всех окнах для лучшего обзора, на каждом углу стояли ларьки с зонтами и дождевиками.

— Пешком? — задорно предложила Младшая.

— А как же иначе! — Старшая шлепнула ногой в высоком резиновом сапоге по ближайшей луже.

Улицы становились темнее и уже. Ближе к первой линии проходы между домами стали совсем узенькими, сестры едва не касались стен плечами, а зонт пришлось сменить на дождевики. Ливень тем временем усиливался. В центре города рядом с вокзалом обычно шел легкий грибной дождик, иногда даже выглядывало солнце. Глубже в город поток усиливался, почти переходя в шторм: порывы ветра рвали зонты, срывали с голов прохожих капюшоны и путали волосы; водостоки непрерывно извергали мощные струи воды, которая не успевала уходить под землю и затапливала тротуары. За две-три улицы до первой линии машинам был запрещен въезд — постояльцы отелей вынуждены были пробираться пешком, рискуя промокнуть до нитки и намочить весь багаж. Температура падала до 10 градусов по Цельсию, дождь становился ледяным.

Сестры знали, куда едут: их чемоданы были замотаны непромокаемой пленкой, плащи под дождевиками были застегнуты под ворот, у сапог были силиконовые резинки на голенях, чтобы вода не заливалась внутрь. Даже при таком уровне подготовки обе девушки промерзли до костей, пока добирались до точки назначения.

— Говоришь, пятнадцатый дом? — прикрывая дождевиком карту, прокричала Старшая.

— Да, — Младшая озиралась по сторонам, щурясь от мелких капель, разбивающихся о капюшон и заливающих глаза. — Вроде вон там, — она кивнула в сторону, не вынимая заледеневших рук из карманов.

— Наконец-то! А то я уже насквозь!

— Тоже мне, хваленые дождевики, — пробурчала под нос Младшая.

Лобби было ярко освещено теплым домашним светом. Отель был небольшим и уютным. В гостиной за рецепцией был камин с двумя креслами, на стенах висели голландские натюрморты. Менеджер поприветствовал их, выдал ключи от номера и проводил до лифта.