Читаем Монстры полностью

Я взрослая самостоятельная женщина, достойная дочь своих не слишком выдающихся, но вполне порядочных родителей — одним словом, личность в меру разумная и довольно заурядная. Я всегда в первую очередь полагаюсь на собственный здравый смысл, хотя и признаю определенную ограниченность такой жизненной позиции. Просто больше мне верить вроде бы не во что. В общем, я сама по себе, и горжусь этим. Что до моей внешности, то я довольно высокая и, пожалуй, худая. Одеваюсь я просто и опрятно. Мне не было еще и двадцати трех, когда мои волосы начали седеть. Все вокруг без конца спрашивали меня, отчего я седею: не иначе, я пережила какое-нибудь ужасное потрясение? Любопытные весьма разочаровывались, слыша мой отрицательный ответ на этот вопрос, — в те времена я и впрямь еще не знала ужасных потрясений. Все еще было впереди.

Я живу одна, снимаю три комнаты на верхнем этаже большого старого дома в пригороде Лондона. Иногда мне приходится на некоторое время переселяться к своим нанимателям. По профессии я частный библиотекарь. Обычно меня приглашают к себе для работы в личных библиотеках всякие особы, гораздо менее способные к каталогизации и систематизации и гораздо более состоятельные, чем мисс Элис Джун Констэбл, то есть я.

Как-то летом, поздно вечером, я получила приглашение на работу в поместье Нотерхэм.

Привычка к частым переездам сделала меня легкой на подъем, так что уже через пять часов, собрав свой нехитрый скарб, я села в поезд и к шести часам вечера оказалась на станции Нотерхэм.

Я шла по платформе и сквозь качающиеся на сильном ветру ветви деревьев, окружавших станцию, пыталась рассмотреть деревню Нотерхэм, название которой местные жители почему-то комкали и произносили как Нотрхем. На первый взгляд это была обычная захолустная деревенька: аккуратные домики с милыми садиками, таверна, паб, англиканская церквушка со старым заросшим кладбищем возле нее — все как везде.

Дом моего нанимателя стоял немного в стороне от остальных, в самом конце короткой кривой улочки, утопающей в зелени деревьев. Особняком я его не назвала бы, скорее это был просто добротный и довольно красивый двухэтажный коттедж с высокой аркой над парадным входом. Перед домом располагался свежепостриженный газон, за домом — большой сад со старыми деревьями. Тонкий аромат гортензии причудливо смешивался с резким, как в зоопарке, запахом звериного помета. В своем письме мой наниматель, профессор Чейзен, сообщал мне, что к тому времени, как я прибуду, он, скорее всего, уже уедет в очередную экспедицию и поэтому не сможет принять меня лично. Его экономка сейчас в отпуске, так что в доме меня будут ждать дворецкий, мистер Суондж, и горничная Дорис. Кроме них, как сообщал в письме профессор, в поместье живут его любимцы — экзотические животные, привезенные им из поездок по дальним странам. Все звери, уверял меня мой наниматель, вполне безопасны и содержатся в специальных загонах и клетках на заднем дворе. Прочитав приглашение профессора Чейзена, я, помнится, подумала, что библиотека такого выдающегося ученого и путешественника должна, несомненно, содержать немало редких и ценных книг, а потому мне не терпелось приступить к работе — заняться каталогизацией, а заодно и чтением всех этих интереснейших материалов.

Я постучала в дверь. Ответа не последовало, и тогда я решила обойти дом и поискать черный ход.

Дорожка из гравия привела меня через сад к западному крылу дома, где, как мне показалось, могла находиться кухня. На натянутых между деревьями веревках висело постиранное белье, по лужайке бегали куры. Кухонная дверь оказалась открыта, но в доме никого не было видно.

Я пошла дальше, на задний двор, и заглянула за невысокую изгородь — в десяти ярдах от нее находился узкий загон с шестифутовой оградой, в котором сидели около десятка каких-то странных животных семейства кошачьих: они были крупнее домашних кошек и мельче всех известных мне диких видов. Некоторые из них дремали, другие бесцельно бродили по загону. Я ни разу не выезжала за пределы Англии, но зато прочитала уйму всяких книг и видела множество картинок, однако про таких кошек я ничего не слышала: животные были грязно-белого цвета в бурую крапинку, с клочковатой шерстью и горящими голубыми глазами.

Я так увлеклась разглядыванием животных, что не сразу услышала шаги у себя за спиной. Оглянувшись, я увидела горничную, должно быть, это и была Дорис. Девушка тут же рассыпалась в извинениях:

— Мисс, простите меня, пожалуйста. Я, должно быть, не слышала, как вы стучали.

Мы вошли в дом и сели пить чай (у меня привычка держаться со слугами на равных — от ж всегда можно узнать много интересного, да и по своему положению я, в общем, не слишком от них отличаюсь, а там, где нужно, умею соблюдать субординацию).

— Хотите посмотреть наш зверинец, мисс? — спросила меня Дорис, когда четверть часа спустя речь зала о животных.

Я с готовностью приняла приглашение, тут же сообщила Дорис, что загон с кошками показался мне слишком тесным, и поинтересовалась, все ли клетки в зверинце такие маленькие.