Читаем Монстры полностью

                 Бесчинствует немец над нашей державой                 А я еще маленький в гриппе лежу                 И гвоздик случайный в ручонке держу                 Откуда он взялся-то мелкий и ржавый                 А может не ржавый – стальной и блестящий                 Не гвоздичек вовсе – карающий меч                 Что негде где немца от гнева сберечь                 В том будущем бывшем, сейчас – настоящем                 Вечном                 Гремя огнем, сверкая блеском стали                 В эффекте месмерических блистаний                 Вот он летит без слабости и дрожи                 Но что-то в воздухе его тревожит                 Не пуля, не осинный кол                 Но некий маленький укол                 прорастающий                 Не немцы ли нас всех погубят                 Да это было в прошлый раз                 Теперь китайцы нас погубят                 То-йсть, мериканцы нас погубят                 А уже в следующий раз                 Как мериканцы нас погубят                 Тогда китайцы нас погубят                 Или еще там кто погубят                 Но Силы Небесные нас приголубят                 И скажут: Давайте же всех их совместно                 С земли их сотрем и на чистое место                 Новую жизнь поставим                 Счастливую                 На века                 Скажи-ка воин нам Гундлах                 Как ты французов под Полтавой                 Смертельной опоил отравой                 И поморозил в пух и прах                 Вот расскажу вам для урока                 Одно из первых дел своих                 Как я татар, детей жестоких                 Навел на Русь, а после их                 Сам и уничтожил                 Живой не вскрикнет и мертвец не ахнет                 Когда пройду я над страной                 Неимоверною стопой                 Не потревожив разный прах их                 Но вздрогнут лишь от узнаванья                 Как знамени гвардейский шелк                 Прошелестев: Вон наш пошел                 Высокого ужасно званья                 Неимоверного                 Вот всех вас тут я и порушу                 Собрались вместе – и добро                 Забудьте, бедные, про душу                 Имайте ножик под ребро                 Который остр в буквальном смысле                 А в переносном – и вдвойне                 Ведь мы повсюду на войне                 По-христиански мыслить если                 Когда Буденный мощью ног                 Носился скакуна здесь пегого                 То разве бы представить мог                 Какого-нибудь, скажем, Рейгана                 Хотя представить очень мог                 Так как Буденные, выходит                 Увы, приходят и уходят                 А Рейганы – суди их Бог! —                 Тоже приходят                 Вот они летят собой огромны                 Что нам делать маленьким таким                 А мы шприц покажем им укромный                 И уколом тонким пригрозим                 И они вдруг задрожат, забьются                 В обморок мгновенный упадут                 И с небес посыпятся-польются                 А затем они такие тут                 Мы просто отпугнуть хотели                 Меняется погода быстро                 Сдвигая атмосферный фронт                 Как будто 1-й Украинский                 Или 2-й там Украинский                 На 3-й Белорусский фронт                 Надвинулся с победой длинной                 А мы под ними здесь Берлином                 Насмерть стоим                 Холм к холму идет с вопросом:                 Долго ль нам еще стоять                 Средь пустых лесов-покосов                 И томиться, твою мать? —                 А хуй его знает                 Товарищ майор                 Вот из России к ним с любовью                 Летим не убоясь труда                 Они ж наполненные кровью                 Стоят как тучные стада                 Не в силах вынести, когда                 Такая жаркая любовь                 Лишь тронешь – сразу брызжет кровь                 Во все стороны
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы