Читаем Монстры полностью

                 В железном бункере своем      6044 С какой-то норной тварью схожий                 С экземою покрытой кожей                 Сидел он с Евою вдвоем                 Германский рухнувший Адам                 И изгнанный уже из рая                 Он говорил ей: Дорогая                 Сейчас вот яду тебе дам                 И мы пойдем в поту кровавом                 Возделывать поля небес                 Кто нас возьмет – не знаю, право                 Возможно Бог, возможно Бес                 На этот труд кровавый                 Без                 Гарантий                 Ты помнишь край, где все мы жили      6065 Где пел полночный соловей                 И некоторый мужик двужильный                 Пахал поля при свете дней                 И возвращаяся с работы                 На наш невинный палисад                 Как будто из потьмы египетской                 Бросал свой истомленный взгляд                 И были мы не виноваты                 И лишь сводящая с ума                 Во всем была здесь виновата                 Одна великая потьма                 Египетская                 В чистом поле, в чистом поле      6072 В чистом поле кто лежит —                 Пуля мертвая лежит                 Тело рядышком лежит                 Каждый сделал свое дело                 Пуля – смертное, а тело —                 Тоже ведь не скажешь смело                 Что бессмертное                 Когда немыслимый аграрий      6193 Забился в судороге полей                 Рождая от потьмы своей                 И объявился пролетарий                 Который в судороге завода                 Забился посреди станков                 Рождая вдруг большевиков                 И объявилася свобода                 Которая с безумным криком                 Забилась в судороге масс                 Рождая их, рождая нас                 Тогда и объявился Пригов                 Средь нас

ЧИТАЯ «ЛОЛИТУ» НАБОКОВА, НО НЕ ВО ВСЕМ СОГЛАСНЫЙ С НИМ

                 Мячик звонче ударяйся                 Ножка выше поднимайся                 Ножка выше поднимайся                 Мячик звонче ударяйся                 Мячик ударяется                 Ножка поднимается                 Ножка поднимается                 Что-то открывается                 Что-то открывается                 Что-то закрывается                 Ой-ой-ой-ой, дяденька                 Ой, увидит тятенька                 Ой, увидит тятенька                 Ой-ой, больно дяденька                 Принесли ее домой —                 Оказалася живой                 Мышка погрызла весь хлеб на столе      6164 Ах ты, проказница! Спряталась где-то                 Жизнь тяжела! Ну, да ладно – смелей!                 Как-нибудь зиму прокормимся эту                 Ну, а как грянет чего пострашней                 Скажем, ужасное – уж не взыщи ты                 Я тебе в этом уже не защитник                 Мне самому бы спастися – ей-ей!                 О чем так необдуманно и страстно      6196 Взываешь к Богу, бедное дитя                 Смотри, подслушает живое Государство                 И переймет все дело на себя                 И правильно, дитя – живи подвластно                 Там кто-нибудь и против, а я – нет                 И не минуй в печалях Государство                 А то оно безумеет в ответ

БОЛЬШОЕ АПОКАЛИПТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ В 61 СТРОКУ

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы