Читаем Монголы и Русь полностью

Как мы видели, в ранний период Монгольской империи все четыре сына Чингисхана и их потомки рассматривались как достойные трона, выбор кандидата проводился курултаем. С выбором Мункэ права на трон были фактически отданы лишь потомкам Толуя. После смерти Мункэ состязание за власть происходило между двумя членами дома Толуя, и ни один князь, принадлежащий другой ветви, не был достаточно силен для представления своих притязаний. И все же столкновение между самым старшим из здравствующих сыновей Толуя и его самым младшим сыном почти сокрушило единство империи и должно было произвести болезненное впечатление не только на самого Хубилая, но и на многих его советников. Назревала реформа права наследования. Это и произошло с установлением Хубилаем в Китае династии Юань. Следуя китайскому типу властвования, Хубилай сократил право наследования до своих прямых потомков мужского пола. Согласно Марко Поло, четыре жены Хубилая рассматривались как законные супруги, и «старший из его сыновей от первой жены должен был стать по закону императором».[214] Следует отметить, что это согласовывалось с традиционными китайскими представлениями о государстве и обществе. Согласно им, лишь старший сын должен был заменить отца в семье; наследование по линии семейного культа в свою очередь означало наследование отцовского владения, а на государственном уровне – преемственность власти.[215]

Соответственно, старший сын Хубилая был провозглашен законным наследником трона. Поскольку он не пережил своего отца, его сын и внук Хубилая Тимур (его монгольским храмовым именем было Олджайту, а китайским почетным титулом – Чьен-Цун) был определен в 1293 г. в качестве наследника.[216] Предположительно, во всех случаях, когда не было очевидной линии наследования, вследствие ранней смерти старшего сына, правящий император должен был назначать наследника. Новые установления достигли своей цели в том смысле, что до конца династии Юань лишь потомки Хубилая рассматривались как достойные трона. Порядок старшинства, однако, не всегда соблюдался. В большинстве случаев утверждение нового императора курултаем считалось необходимым.

Ко времени смерти Хубилая его наследник Тимур оказался в Монголии, охраняя свой регион против любой возможной атаки Кайду. Мать Тимура собрала курултай, на котором были те Чингисидские князья, которые жили в самом Пекине или поблизости от него. Сначала казалось, что кандидатура Тимура встретит определенную оппозицию.[217] Но все разрешилось, благодаря усилиям командира императорской гвардии Байяна, который заявил, что не потерпит какого-либо противостояния Тимуру, поскольку последний был назначен Хубилаем в качестве его преемника.[218] Ультиматум Байяна был принят, и собрание проголосовало за Тимура. Он был немедленно вызван в столицу и провозглашен императором.

В правление Тимура (1294-1307 гг.) большинство государственных дел, оставленных незаконченными Хубилаем, были более или менее удовлетворительно завершены. Цари Камбоджи и Бирмы поклялись в верности императору (1296-1297 гг.). Держась подальше от вовлечения в проблемы тихоокеанского побережья, Тимур уделял большое внимание монгольским делам. Его войска сражались во многих битвах в 1297-1298 гг. с Кайду и его союзниками. Военные походы осложнялись дипломатическими действиями и контрдействиями, постоянно меняющейся комбинацией князей, персональным соперничеством и предательствами. В целом Кайду постепенно терял почву. Он, однако, воспользовался затишьем, и в 1301 г. предпринял решающую попытку захватить Каракорум. Но был разбит и умер в том же году. Оставшись без лидера, сыновья Кайду и многие другие князья домов Угэдэя и Чагатая согласились признать сюзеренитет Тимура и улаживать все будущие конфликты между собой переговорами, а не войнами (1303 г.). Это важное соглашение было довершено участием в нем персидского иль-хана. После смерти в 1304 г. иль-хана Газана Тимур послал большое посольство в Персию, чтобы утвердить в качестве нового иль-хана брата Газана Олджайту и проинформировать его об умиротворении Центральной Азии. Хан Золотой Орды Тохта также поддержал новое соглашение. Характерно, что он, в свою очередь, собрал своих вассалов, русских князей на съезд в Переяславле Суздальском, где его посланник огласил решение, принятое ведущими монгольскими властителями.[219] Успех политики Тимура был, конечно, впечатляющим, и Монгольская империя, можно сказать, достигла апогея своего могущества в период его правления. Все это привело к восстановлению единства империи в новой форме панмонгольской федерации, во главе с великим ханом Пекина.[220]