Читаем Монголы и Русь полностью

Хотя военное могущество Бату не подлежало сомнению, его положение в монгольской политике было довольно слабым, поскольку от него зависела лишь малая часть монгольской армии и родовых вождей. По необходимости он заключил политический союз с сыном Толуя Мункэ, своим близким другом еще со времен европейской кампании. Однако даже их объединенные усилия смогли лишь оттянуть предвыборное решение относительно кандидатуры Гуюка, но не предотвратить его. К 1246 г. большинство монгольских князей и родовых вождей согласились поддержать Гуюка, и тогда собрался выборный курултай у истоков реки Орхон близ Каракорума. Сославшись на ревматизм, Бату отказался участвовать в нем и остался в Сарае. Он согласился, однако, послать в Монголию брата покойного Юрия II Ярослава (отца Александра Невского), которого он утвердил великим князем владимирским.

Кроме Ярослава в Монголию были вызваны другие монгольские вассалы – сельджукский султан Килидж-Арслан IV и царь Грузии Давид V; Царь Малой Армении Хетум I был представлен своим братом Самбатом. Случилось так, что папский посланник, брат Иоанн де Плано Карпини, был также в императорской ставке во время выборов Гуюка. Миссия Плано Карпини была результатом нового подхода к монгольской проблеме со стороны папы Иннокентия IV, который взошел на папский престол в 1243 г. Продолжая неустанную борьбу Рима против императора Фридриха II, этот папа пытался восстановить авторитет католической церкви сильной международной политикой, базировавшейся на трех идеях:

1. Продолжение крестового похода в Палестине;

2. Распространение папской власти на восточные церкви дипломатическим, а не военным путем;

3. Достижение взаимопонимания с монголами, по возможности, путем обращения их в христианство[156].

Следует отметить, что из-за нежелания западных правителей (за исключением императора) прийти к соглашению с мусульманами, ситуация на Переднем Востоке изменилась к худшему. В 1244 г. египетский султан побудил хорезмцев[157] двинуться из Ирака в Сирию. В августе этого года они захватили и разграбили город Иерусалим. Папа тогда решил благословить новый седьмой крестовый поход. Чтобы начать его, он созвал в Лионе (Франция) церковный собор 1245 г., который был признан римскими католиками XIII Вселенским собором.[158] Французский король Людовик IX с готовностью принял руководство новым походом, который весьма медленно обретал материальные очертания. Лишь к середине сентября 1248 г. армия Людовика сконцентрировалась на Кипре.

Монгольская ситуация обсуждалась также Лионским собором, наибольшая часть информации о котором исходит от русского церковного деятеля епископа Петра.[159] Собор попытался собрать европейские силы для борьбы с монголами, но в то же время одобрил папский план переговоров с ними. Незадолго до открытия собора папа послал несколько миссий для контактов с монголами. Две из них были успешны. Доминиканский монах Асцелин и его свита направились в Северо-западную Персию;[160] а францисканец Иоанн де Плано Карпини и монах Бенедикт из Польши достигли Монголии. Брат Иоанн покинул Лион в апреле 1245 г., взяв с собой письмо, адресованное «царю и народу тартар», в котором папа, выступая как глава христианского мира, порицает монголов за их вторжения в христианские земли и, угрожая им гневом Божьим, увещевает воздержаться от подобных походов в будущем и принять христианство. Поскольку монахи должны были совершить путешествие через Западную Русь, папа также проинструктировал их прибегнуть к увещеванию западнорусских князей и духовенства, убеждая их «ввернуться к единству святой матери церкви».

Путешествуя через Богемию и Силезию, Плано Карпини прибыл в Краков, где он и сопровождавшие его лица остановились на несколько месяцев, готовясь к путешествию через степи. Они были дружелюбно встречены князем Василько Волынским. Он, однако, отказался принять католицизм без согласования со своим старшим братом Даниилом Галицким, который был в это время в ставке Бату. В феврале 1246 г. брат Иоанн и его спутники миновали разоренный Киев; в апреле они достигли лагеря Бату, где вскоре на приеме у Бату вручили ему письмо папы. Монахи помогли переводчикам Бату перевести письмо на русский, «сарацинский» (персидский) и татарский (монгольский) языки. Бату немедленно отправил все эти варианты в Каракорум со специальным посланником и посоветовал францисканцам двигаться дальше в Монголию. Они прибыли в императорскую ставку 22 июля и были приняты достойно, но им было сообщено, что ответ на послание папы не может быть дан до интронизации хана.