Читаем Монголы и Русь полностью

Одновременно с тем, как были получены известия относительно монгольского вторжения с Балтийского моря, во Францию и Англию прибыли посланцы с рассказами о походах кочевников на Переднем Востоке. Специальный посол сарацин, «в основном, по поручению Старейшины Горы» (т.е. шейха убийц), просил западные нации о помощи[142]. Для понимания этого хода со стороны передневосточных мусульман нам следует вспомнить, что напряженные отношения между мусульманами и христианами в Палестине несколько разрядились в результате примирительной политики императора Фридриха II в ходе крестового похода, который обычно называется шестым, хотя он не был признан папой (из-за конфликта с императором) как подлинный крестовый поход. Политика Фридриха была заклеймена папистами, которые не хотели никакого компромисса с «неверными», как умиротворительная. По этой причине, а также потому, что убийцы вряд ли могли рассматриваться как достойные уважения союзники, посол сарацин встретил в 1238 г. небольшую поддержку как во Франции, так и в Англии. Ответ епископа Винчестерского был весьма характерен: "Пусть эти собаки уничтожают друг друга, да так, чтобы все они были поедены и погибли; и тогда мы продолжим борьбу с оставшимися врагами Христа, убьем их и очистим лик земли, так чтобы мир был подчинен одной католической церкви, был бы один пастырь и одно стадо".[143]

Следует отметить, что агрессивный дух католической церкви, отраженный в словах епископа, был направлен не только против нехристианских «неверных», но также против «еретиков» и «схизматиков», включая греческое православие. Католические нации отвергли идею сотрудничества с мусульманами на Переднем Востоке, а две из них, шведы и тевтонские рыцари, даже посчитали, что настал подходящий момент для нашествия на Русь. Как шведы, так и тевтонские рыцари были вовлечены в это время в христианизацию языческих народов – финнов и карелов к северу от Финского залива, леттов и эстонцев к югу от него – мечом и крестом. И те и другие, кажется, рассчитывали тогда на слабость северорусских городов – Новгорода и Пскова. Хотя ни один из городов не был уничтожен монголами, оба временно были лишены какой-либо помощи от разоренного Великого княжества Владимирского.

Итак, в июле 1240 г. шведы, под предводительством могущественного герцога Биргера, появились в устье Невы в попытке преградить Новгороду выход в море. Прежде чем они смогли двинуться дальше, молодой новгородский князь Александр, племянник Юрия II привел свою маленькую, но сильную армию к Неве и нанес суровое поражение шведам. Последние потеряли значительную часть своих сил и лишь немногие, включая самого Биргера, сумели уплыть назад в Финляндию. После этой победы князь Александр стал известен как Невский.[144] Все это произошло примерно во время захвата Чернигова монголами.

Пока шло шведское предприятие против Новгорода, ливонские рыцари направили свои усилия против Пскова, но в 1240 г. не добились никакого решительного успеха. Тем временем монголы напали на Польшу и Силезию, и тевтонский орден, с которым были связаны ливонские рыцари, вынужден был внять призывам герцога Силезского о помощи и повернуть свои войска от Пскова. 9 апреля 1241 г. монгольский передовой корпус нанес удар по объединенной польско-германской армии близ Лигница в Силезии.[145] Согласно польскому историку Матвею из Мичова, победившие монголы отрезали одно ухо у каждого вражеского трупа, найденного ими на поле сражения; было собрано девять больших мешков ушей.[146] Еще до этого главная монгольская армия пересекла Карпаты и вошла в Венгрию. 11 апреля Бату и Субэдэй разбили венгров у слияния рек Тисы и Солоны. Западный экспедиционный корпус монгольской армии теперь повернул от Силезии на юг, к Богемии и Моравии. Следуя приказу о скорейшем движении в Венгрию, эти силы не могли терять время на осаду городов. Они разделились на несколько маленьких отрядов и грабили страну по мере продвижения. Богемский король Вацлав отбросил одну из этих орд при Кладно, что укрепило чешский моральный дух, но не оказало влияния на монгольскую стратегию. В противовес широко распространенной легенде, в Моравии не было решительных битв; через неделю или две все орды пересекли ее территорию.[147]

В то время как монголы оставались в Венгрии в течение лета 1241 г., разоряя несчастную страну, король Бела IV пытался организовать сопротивление в Хорватии. Из Загреба он посылал отчаянные послания папе, Фридриху II и королям, умоляя о срочной помощи.