Читаем Монады полностью

Так вот. Всякий в этом месте моего повествования подумал бы: Вот, наконец-то, дана ему, подлецу, возможность воспрять духом, открыть сердце навстречу требовательной ласке. Не тут-то было. Видно, так уж мне обреченному суждено, что любой изворот судьбы, на минуту блеснув яркими, прекрасными и обольстительными возможностями счастья и возможной удачи, тут же оборачивается своей отвратительной противоположностью к сугубому моему унижению и даже уничтожению. И в данном случае все произошло как по-писаному. Вот, вы скажете (ну, не вы, так кто-нибудь вам подобный – мало ли их каких нынче развелось!), человек сам, мол, творец своего счастья. Знаем, знаем, и мы в школе изучали подобное: “мы увидим небо в алмазах”, “человек это звучит гордо”, “человек – мера всех вещей”, “куда ни пойдешь – всюду счастье найдешь” – мы все это знаем. Те есть даже больше, мы и породили это все. Ну, может, не мы впрямую, но прямые породители этого гораздо ближе во временном пределе к нам, что по прошествии времени для последующих поколений как бы даже и сливаются с нами. Как это, например, с 10-м и 12-м царствами Древнего Египта, между которыми, кстати, около тысячелетия. Но вы, по поводу творения счастья, правы, поскольку вы, как я посмотрю, бодры и здоровы. Жизнь с детства кормила вас курицами, колбасами, который были просто запредельной мечтой во времена нашего детства. Жизнь одаряла вас устроенными и зажиточными родителями, укормленными и уравновешенными друзьями. В наше время было все не так. А на вашем-то самодовольном месте любой был бы силен, зажиточен и упитан. Поглядите на себя! Поглядите на себя глазами униженных и оскорбленных. Глазами детей, не имевших детства, но выживших и с презрением принимающих ваши сладостные ничего не значащие советы. Кто бы из вас, перенеся все, мной выше описанное, сохранил бы малую толику моей страсти к жизни и к самооценке, и самоосуждению! Уж за это одно я достоин быть прощен и отпущен. Достоин жалости, скорее, уважения. Достоин быть поставлен на почетное место. Достоин даже быть поставленным судьей над вами, не ведавшими подобного, потому-то и не могущими быть судьями над этим. А я, конечно же, не ведал всех ваших довольств, но бедный богатого всегда поймет, а если не поймет, то осудит. Но нет, нет, я смиренен, и редкие эти вспышки гордыни – слабые издержки общего перегрева социальной обстановки. И я сам отдаю вам себя в руки на суд вашей чистой совести. Правда, согласитесь, чистой только согласно ваших собственных понятий о чистоте и достоинстве. Но я смиряюсь и покоряюсь, и принимаю ваше право судить меня соответственно вашим понятиям правды и достоинства.

Так что же? Как говорится в другой нации: повесьте ваши уши на гвоздь внимания. Звучит, конечно, смешновато, если представить ваши маленькие розовенькие уши, вряд ли могущие и желающие быть повешенными куда-либо и на что-либо.

И вот в этой святой, почти домашней атмосфере моментально моя подлая натура отыскала поводы и причины для зависти и самомучительства.

Я понимаю, что это уже далеко не оправдательное слово, но краткий призыв к пощаде. Какая уж тут кротость?! Какая уж тут пощада. Нет. Это, скорее, исповедь, развертывание души в ее пустое становление и пробегание по краевым холмам и сырым, гниющим провалам жизни. Т. е. становление в его пустоте. Т. е. – сансара с точки зрения изничтожающей кальпы. Т. е. как посмотрев сверху на Россию в ее смене и взаимном последовательном уничтожении, осмеянии и поношении повторяющимися презентатами неких воспроизводящихся архетипических глобальных мета-идей, можно воскликнуть: Господь здесь пожелал пустое место! Непонятно, воскликнуть с восторгом ли, с ужасом ли, с ужасом ли подавляющего восторга, с восторгом ли возжигающего ужаса? с возжиганием ужаса и восторга! с восторгом ли возжигания ужаса в виртуальном пространстве души, парящей над этим тотально, абсолютно, предоминантно, онтологически пустым, ужасающим и восторгающим, дымящимся исходящей шуньей, местом?! С воспаряющим ли в метафизические, моментально не определяемые по своей прописке, но понимаемые в этом своем качестве впоследствии, высоты-глубины-местостояния восторгом и пропаданием. С пропаданием ли души в бескачественном в себе и проявленном лишь в виде своих пустых парафеноменов, в наружном мире восторгов и сопутствующего ему ужаса, творящего из темной энергии, преображаемой в светлую, путем разделения на две – темную энергию энигматики и белую порождения.