Читаем Монады полностью

1 |00345 Я в ванной мылась – он вошел                 Я стала белой словно шелк                 Двуимператорского знамени                 Двумя перстами словно знаменье                 Он взял меня как Едныхв Ойск                 И впереди победных войск                 Понес —                 Такая вот метафора древнего Китая для тех, кто в наши дни пытается следовать истинным путем Дао1 |00346 Скажи, чей труп всего дороже?!                 Всего приятней и милей! —                 Труп женщины, которая милей                 Тебе была всего милее и дороже!                 Конечно, – труп вождя! но сверху всякой меры —                 Труп женщины-вождя! – тому примера                 Пока не знаю1 |00347 Земля и кровь и гегенюбер                 И паралайи тонкий свет                 Мой милый, ты вошел как Юбер                 Всего возможного! но: Нет! —                 Все вокруг сказали                 И что? – и ты ушел, испарился как земля! как кровь! как гегенюбер! как паралайя! как тонкий свет! ты был как Юбер их всех, но они сказали: Нет! раз нет – так нет! и ты ушел, милый мой1 |00348 Живою тяжестью томима                 Я шла, я шла как будто мимо                 Как та же тень! как шунья та же!                 Как та же мертвая! но тяжесть                 Живая тяжесть-то была

Девушка и кровь

1993

Предуведомление

У девушек связь с кровью гораздо интимнее, чем у женщин, не говоря уж о мужчинах. Сейчас в основном акцентируют внимание на той стороне этих отношений, которая связана с менструальными очистительными и загрязняющими циклами, связанными с ними всплесками синдроматик и индуцируемыми ими сдвигами и аберрациями в окружающей антропоморфной и природной среде. Но все это слишком серьезно, драматично, трагично порой до такой степени, что не оставляет кусочка, уголочка для легкости и лиризма незаинтересованной прохладной души.

Мы же в этом сборнике касаемся совсем иных проблем и способов их объявления. Мы про нечто более легкое, шутейное, игровое, необязательное, случайное, порою даже уморительное, но не до потери сознательности и задыхания, граничащих уже с серьезными страстями и даже ужасом. Нет, мы просто про улыбку и возгласы типа: «Да ладно!.. Ничего особенного!.. Конечно, конечно!»

1 |00349 Разбился о землю мой левый висок                 И красный, стремительный темнеющий сок                 Дымясь из него вытекает                 И тихо под дверь затекает                 На кухоньку к девушке милой одной                 Сидящей и книжку читающей                 Она оторвется и взглядом мечтающим                 На дверь обернется и вскрикнет вдруг: Ой!                 Убили кого-то1 |00350 Она рассказывала мне                 Как медсестрою на войне                 Молоденькая совсем                 Под Ржевом среди поля белого                 Заснеженного                 Однажды перевязку делала                 Марлю от раны отняла                 Кровь черная и оттекла                 Вся                 Наружу                 А там – прохладная на вид                 Вода прозрачная стоит                 Голубоватая                 Она омыла лицо и даже перевязку делать не стала1 |00351 Она в прозрачном платье белом                 По берегу реки гуляет                 И сгусток крови замечает                 Расплывшийся                 А рядом – очертанье тела                 Лежавшего здесь на песке                 И эту кровь с песком она                 Тут начинает перемешивать                 Она мешает дотемна                 Всю ночь и лишь при свете вешнего                 Утра                 Она вдруг видит – перед ней                 Лежит он юный – как зане                 Она себе и представляла
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература