Читаем Монады полностью

1 |00337 Однажды ночью он приходит                 Уж я невестою была                 Смотрю: весь белый добела                 Зрачки под черной тенью ходят                 И шепчет тихо: Токит! Аец!                 Я говорю: Ты что – китаец?                 Он отвечает: Да, китаец! —                 О, Господи! Он – китаец!                 Ведь это же раньше не было!                 И я, и я его любила! —                 Да, ты меня, меня любила! —                 Нет, нет, я Гитлера любила! —                 Вот он я и есть! —                 Но ведь ты же китаец, а я Гитлера любила! —                 Так оно и есть —                 Но ведь ты же – китаааееец! —                 Да, я китаец!                 О, Господи! и я, и я его любила! —                 Да, ты меня любила!1 |00338 Что делать мне? – они тебя убили!                 Пришли и говорят мне, Боже мой:                 Вот мы его, вот мы его убили                 И даже закопали под горой                 И я бежала как под вешним громом                 Руками землю грызла как змея                 И вдруг смотрю: смотри! – сапог огромный!                 Но где же, где же туфелька моя                 Белая?!                 Жених мой вечный!                 Может они обманули?!                 Может, ты жив не на небесах,                 а здесь, прямо здесь – в этой                 земле1 |00339 Он злодей и убийца – я ведала                 И на это сознательно шла                 И конец его тоже предвидела                 Да и нужное слово нашла                 Это слово двойное: Луж Укову! —                 Словно маленький ключик такой                 И сдала его маршалу Жукову                 Вместе с Сталиным и на покой                 Ушла1 |00340 По-вдоль Рейна проезжая                 В металлическом коне                 Духа гроздья урожая                 Были явлены вовне                 Но какое-то начало                 Было вкраплено во всем                 Вот он! вот он! – я вскричала                 Но он словно мышь в овсе                 Опять исчез1 |00341 Смерть, а смерть, иди сюда                 Я скажу как дальше жить                 Вот он – всходит Третий Рейх                 А я – Девушка и Смерть                 Существо такое совместное                 Или вернее – тройственное:                 Девушка и Смерть и Третий Рейх                 Или вернее: Девушка и Смерть и Третий Рейх и все остальное1 |00342 Эти лопасти! эти нелепости!                 Эти напасти! Бог их прости!                 Эти страсти и пропасти-крепости!                 Эти горести! здрасьте-прости!                 Потому что безумная углая                 Всюду царствует Ивлаш Отьмах!                 Только высунешь ноженьку смуглую                 Ан, уже наступила впотьмах                 На что-то мертвое1 |00343 В чистом поле кто кружит                 И от страсти весь дрожит                 Я иду во поле чистом                 В колыхании огня                 Где ты? где ж ты, феникс мой? —                 И он рухнул на меня                 Жених мой                 Подстреленный1 |00344 Я черно-белая монашка                 Словно лукавая старушка                 Сижу одна в своей сторожке                 А он как пламенная пташка                 Как беспросветно-черный оникс                 И как пурпурно-алый конник                 И как живой индийский Феникс                 Слетает к мне на подоконник                 Сорит жемчужными слезами                 Зовет с собой, сулит обман                 Но я внезапно исчезаю                 Как сон, как утренний туман                 Божественный
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература