Читаем Молот и крест полностью

Так говорил господин его Элла. А за ним черный ворон Эркенберт, согнувшийся над своими пергаментами, своим скрипящим пером чертит загадочные черные линии, которых Годвин боится больше викингов. «Два месяца службы на холме Флэмборо тану Годвину, – провозгласил Эркенберт. – Он должен стоять там до третьего воскресенья после Ramis Palmarum». И слова чужого языка припечатали приказ.

Ему приказали караулить, и он будет караулить. Но можно не делать этого трезвым, как девственница. Годвин крикнул рабам: еще полчаса назад он приказал принести горячего приправленного специями эля. Сразу появился один из рабов с кожаной кружкой в руке. Годвин с глубоким неодобрением смотрел, как раб бежит к стене и поднимается по лестнице на дорожку часового. Придурок, этот раб. Годвин держит его из-за острого зрения, но это все. Мерла, так его зовут. Был раньше рыбаком. После тяжелой зимы, когда не было улова, не смог выплатить долги своим лендлордам, черным монахам собора святого Иоанна в Беверли, что в двадцати милях отсюда. Вначале он продал лодку, чтобы заплатить долги и накормить жену и детей. Потом, когда денег не осталось и кормить семью больше было нечем, продал ее, а в конце концов продался и сам своим прежним лендлордам. А они отдали Мерлу Годвину. Проклятый дурак. Был бы раб человеком чести, продал бы себя, а деньги отдал семье жены, так что та приняла бы ее. Был бы он умным человеком, продал бы жену и детей, но сохранил лодку. Тогда была бы хоть возможность выкупить их. Но у этого человека ни ума, ни чести. Годвин повернулся спиной к ветру и бушующему морю и сделал большой глоток из полной до краев кружки. По крайней мере раб из нее не отпил. Можно судить хотя бы по его дрожи.

Но куда смотрит этот придурок? Смотрит мимо плеча хозяина, раскрыл рот, указывает в море.

– Корабли! – закричал он. – Корабли викингов, в двух милях от берега. Я их снова вижу. Смотри, хозяин, смотри!

Годвин машинально развернулся, ругнув пролившийся на руку горячий эль, всмотрелся в дождь и тучи, куда указывал раб. Там, кажется, точка, где тучи встречаются с водой? Нет, ничего. Или... может быть. Он ничего не видит, но волны достигают двадцати футов в высоту и могут скрыть любой корабль, идущий в бурю со спущенными парусами.

– Я их опять вижу! – крикнул Мерла. – Два корабля, в кабельтове друг от друга.

– Большие корабли?

– Нет, хозяин, кнорры.

Годвин швырнул кружку через плечо, схватил худую руку раба железной хваткой, ударил сильно по лицу, по руке мокрой кожаной перчаткой. Мерла ахнул и пригнулся, но не смел прикрываться.

– Говори по-английски, сукин сын. И говори понятно.

– Кнорр, хозяин. Это торговый корабль. С глубокой осадкой, для груза. – Он колебался, не смея показывать свои знания, но опасаясь и скрывать их. – Я их узнаю по... по форме носа. Это викинги, хозяин. У нас таких кораблей нет.

Годвин снова посмотрел в море, гнев его прошел, сменившись жестким холодным ощущением во внутренностях. Сомнение. Страх.

– Слушай меня, Мерла, – прошептал он. – Будь очень уверен. Если это викинги, я должен поднять всю береговую стражу, каждого человека отсюда до Бридлингтона. Конечно, это все только деревенщины и рабы, этим все сказано. Никакого вреда не будет, если оторвутся от своих грязных жен.

– Но я должен сделать кое-что еще. Как только поднята береговая стража, я должен послать всадников к монахам доброго святого Иоанна – к твоим хозяевам, помнишь?

Он помолчал, увидев ужас в глазах раба.

– А они поднимут конных рекрутов, танов Эллы. Здесь их держать нельзя, пираты могут обмануть, сделать вид, что высаживаются у Флэмборо, а сами будут в двадцати милях за мысом Сперн, прежде чем солдаты успеют взнуздать лошадей. Поэтому они останутся позади, откуда могут направиться в любое место, где есть опасность. Но если я их вызову, они поскачут сюда в дождь и ветер. И будут очень недовольны... особенно если в это время какой-нибудь викинг появится у них за спинами.

– Для меня это будет плохо, Мерла. – Голос тана звучал резко, Годвин приподнял малорослого раба над землей. – Но, клянусь Господом всемогущим, ты будешь жалеть об этом до последнего дня жизни. А после того, как я тебя изобью, ждать придется недолго.

– Но, Мерла, если там действительно корабли викингов, а я о них не сообщу – я отправлю тебя назад к черным монахам и скажу, что мне ты не нужен.

– Итак, что ты скажешь? Есть там корабли викингов или нет?

Раб, сморщив лицо, смотрел в море. Он подумал, что было бы разумнее вообще промолчать. Что ему до того, что викинги могут ограбить Флэмборо, или Бридлингтон, или сам собор святого Иоанна? Вторично сделать его рабом все равно не смогут. Может даже, эти заморские варвары были бы лучшими хозяевами, чем люди Христа дома. Но сейчас уже поздно. Небо на мгновение прояснилось. Он видит корабли, если даже слабые глаза этого сухопутного моряка, его хозяина, и не видят. Он кивнул.

– Два корабля викингов, хозяин. Две мили в море. К юго-востоку.