Читаем Молодость может многое полностью

Через день в среду 3 ноября московское «Динамо» в Москве, в ответном матче 1/8 розыгрыша Кубка обладателей кубков европейских стран по футболу, и опять благодаря голу Владимира Козлова, 1:0 (1:0) обыграло турецкий «Эскишехирспор», теперь выйдя в весенний четвертьфинал.

А поздно вечером стало известно, что ЦСКА в 1/8 розыгрыша Кубка европейских чемпионов по футболу выбыл из розыгрыша, проиграв 0:2 в Льеже бельгийскому «Стандарту».

В, потеплевший до семи градусов тепла, четверг после работы свободный от учёбы Кочет сходил на праздничный вечер, посвящённый 54-ой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Но после торжественной части с вручением призов победителям в соцсоревновании, вместо концерта приглашённых артистов состоялся заключительный концерт VI-го смотра художественной самодеятельности предприятия.

Вокальные номера чередовались с музыкальными, танцевальными, театрализованными и выступлениями чтецов с баснями и со стихами известных поэтов. И, как ни странно, уровень самодеятельных артистов показался требовательному Кочету довольно высоким.

Особо он для себя выделил певцов Виктора Сокова, Лидию Новикову и Наталью Толкачёву, чтецов Николая Свирина, Людмилу Ткаченко и Светлану Черепень, танцора Геннадия Назарбегова и участников эстрадно-сатирического коллектива под руководством Эдуарда Попова.

А вечером дома Платон узнал, что в 1/16 розыгрыша Кубка УЕФА по футболу московский «Спартак» на выезде со счётом 0:4 проиграл команде «Витория» (Сетубал, Португалия) и выбыл из дальнейшей борьбы.

— Так теперь динамовцы одни остались!? — то ли огорчился, то ли обрадовался Кочет.

В пятницу Платон раньше возвратился из института после одной пары лекций и застал своих, смотрящих по телевизору праздничный эстрадный концерт.

— «А Татлян уже вступал?!» — спросил он, надеясь на отрицательный ответ.

— «Нет! Твоего кумира ещё не было!» — ответила мама.

— «Уф! Успел!» — обрадовался Платон, переодеваясь и надеясь услышать его новые песни.

Но оказалось, что радовался он рано. Татлян и его ансамбль в этом телевизионном концерте не выступили.

— Странно! Очень странно!? Раньше я его слышал и по радио и по телевизору хоть и редко, но периодически! А сейчас его почему-то нет!? — сожалел Кочет, тут же вспомнив, как почти два года назад в аналогичной ситуации он успел лишь на половину его песни «Бумажный голубь», которую из-за незнания многих слов временно про себя назвал «Бумажный кораблик», часто про себя напевая её задорный мотив.

Платон очень хотел услышать её ещё раз, а заодно и песню о весёлом гноме, со словами: «А он идёт, кверху нос задрав, и поёт, и поёт…».

— Ну, ничего! Рано или поздно я услышу их! — успокоил он себя.

Он даже в субботу, уличив момент пока Настя гуляла с Васильком в коляске, прослушал оставшиеся пластинки с песнями Жана Татляна, решив тут же съездить и поискать в магазине «Мелодия» на проспекте Калинина его новые пластинки и взамен мамой разбитой.

А народу в предпраздничный день там оказалась уйма.

— Видимо все хотят купить пластинки в подарок? — догадался Кочет, так и не нашедший ни одной пластинки кумира.

От отчаяния он даже спросил об этом молоденькую продавщицу, сначала выпучившую на него удивлённые глаза, а затем, сжалившуюся над ним и чуть ли не шёпотом сообщившую симпатичному парню:

— «А вы разве не знаете?! Татлян женился на француженке и уехал в Париж — предал Родину! И теперь его записи больше не крутят на радио и телевидении, а все его пластинки изъяты из продажи!».

— «Печально. Такой шикарный певец у нас был?! Эх! Жалко не успел! Я теперь даже не смогу заменить его разбитую пластинку, не то, что купить новую!» — вслух пожалел Кочет.

— «А вы учитесь, работаете?!».

— «И то, и другое и третье!».

— «Но вы, надеюсь, не из милиции, не из ОБХСС?!».

— «А что? Если бы там работал, то тогда что?».

— «Да нет! Просто вид у вас такой солидный, представительный, даже начальственный!» — кивнула продавщица на шляпу Кочета, который тут же обнажил голову.

— «О-о! Какие у вас кудри?! Значит, вы творческая личность?!».

— «Это точно! Творю с утра до ночи, а иногда и вытворяю!» — засмеялся Платон, даже забыв, за чем он пришёл.