Читаем Молодость может многое полностью

Это был мужчина средних лет, похожий на цыгана, среднего роста, но изящного жилистого телосложения. Его красивое загорелое чёрнобровое лицо брюнета с серыми глазами не портили уже заметные глубокие морщины на щеках, придавая ему лишь сексуальной солидности. Он был подвижен и эмоционален, не только руками, но и всем своим грациозным телом артистично демонстрируя его и материал. Но больше всего, как показалось Кочету, он демонстрировал всем большое, свернутое под белыми в обтяжку брюками калачом, своё мужское достоинство. И не только женщины, но и мужчины, невольно были вынуждены хоть мельком бросать на его пах свой взгляд, отвлекаясь от восприятия сложного материала.

Иногда Платон украдкой следил за реакцией женщин. Единственная в их группе девушка Галя Степаненко сидела вся в краске. Марина и Валя с пониманием улыбались про себя, отводя взгляды в стол, а румяная Вера смотрела на него во все глаза, не отрываясь, сидя, как на иголках, видимо в мыслях уже отдавшись ему. Явно было видно, что он ей очень понравился.

А Алексей Анатольевич, продолжая рассказывать, попросил всю группу пройти в соседнюю лабораторию, при этом своей загорелой волосатой рукой как бы препроводил Веру Короткову за её явно не узкую талию.

— «А он на Верку клюнул!? Увидел, как она на него во все глаза пялилась!» — успел шепнуть Кочет Саторкину, выходя с ним последними.

— «Т…так он её, т…того! Т…тоже напялит!?» — с волнением шепнул в ответ ему Виктор.

И когда вся группа обступила разрезанный макет оперативно-тактической одноступенчатой жидкостной баллистической ракеты Р-17 (8К14) на длительно хранимых компонентах топлива, он стал показывать её общую компоновку, а потом более подробно остановился на ЖРД 9Д21, попросив всю группу подойти вплотную к препарированной ракете.

— «Скажите, пожалуйста, а эта ракета по коду НАТО называется как «SS-1 Scud В», или нет?!» — показал свою осведомлённость Кочет, когда преподаватель закончил и практическую часть лекции.

Щербаков поднял на него удивлённые брови, но ответил:

— «По коду НАТО не знаю, возможно! Но знаю, что она входит в наш ракетный комплекс оперативно-тактического назначения под названием… «Эльбрус», кажется!».

И все коллеги Кочета одобрительно загудели.

А Алексей Анатольевич объявил им:

— «А теперь найдите мне здесь жиклер! Как найдёте, так всех вас отпущу! Мне тоже сегодня желательно уйти пораньше! А нет, так продолжим лекцию! Но нашедшего отмечу при защите проекта! Подходите сюда по четверо и обступайте её с двух сторон — так будет удобнее искать!».

Первыми к ракете подошли самые активные Комаров, Бычков, Короткова и, опередивший Александрова, примкнувший к сильным хитрый Горохов. Но как они не старались, а жиклёр шустрики так и не нашли.

Вторую группу составили дюже умные Некрасов, Демидович, Евстафьева и Степаненко, взявшая в свою компанию и стеснительного Сашу Александрова. Но и им, слишком рассудительным, «находка» не поддалась.

Следующую группу составили самые молодые и самые скромные Стольников, Максимов, Деревягина и, вытолкнутый Сафоновым к ракете, Игорь Заборских, пытавшийся остаться с другом Юрой Гуровым. Но и им, руководимыми Стольниковым и паясничавшим Заборских, это тоже не удалось.

Наконец дело дошло до оставшихся Булдаковой, Гурова, Саторкина, Кочета и всегда к нему примыкающего Сафонова.

Но ещё пока все искали, Платон не терял время даром. Он морфологически анализировал французское слово «жиклёр», пытаясь также вспомнить, где и при каких обстоятельствах он его слышал ещё в детстве. И вспомнил, что оно относилось к двигателю внутреннего сгорания, верней к его карбюратору. И ассоциация от французского произношения этого слова указывала на брызги или разбрызгивание жидкости.

— Так, значит, это разбрызгиватель! Так это же почти то же самое, что и форсунка!? Но вряд ли так мог пошутить Щербаков?! Значит, жиклёр по своему назначению, а значит и конструкции, просто близок к форсунке? Надо искать как бы другую форсунку! Немного другой конструкции! Вот почему все не могут найти его, принимая за известную всем другую форсунку!? Но, всё-таки хитрец наш Щербаков!? — наконец, осенило Кочета.

И, как только Платон с озабоченным видом наклонился ниже, чтобы разглядеть форсунку, Сафонов отвёл из внутренностей двигателя руки, стоявших напротив Гурова и Саторкина, чуть заикаясь и другой рукой по привычке прикрывая рот, с юморком оправдывая свои действия: