— «Слушай! У меня тут около вышки дача свободная есть! Мы с друзьями на ней сегодня одни ночуем! Давай, все пойдём к нам! Всё лучше будет, чем на улице мёрзнуть!? Уговори подруг! Ты согласна?!» — вдруг смело предложил Платон, предвкушая сладостную бурную ночь.

И та сразу с радостью согласилась, направившись в разные с Платоном стороны искать подруг. А те быстро нашлись, сидевшие на траве рядом с Юрой и на коленях у Попова.

Девушки уединились, обсуждая предложение, а парни сгруппировались вокруг Кочета, слушая его замысел. Валерий сразу согласился, объявив, что его подруга уже готова к потреблению. А вот Юрий неожиданно категорически отказался, сославшись на нечестное отношение к девушкам.

Но делать нечего. Пришлось Платону объявить это девушкам, назначив им свидание на завтрашний вечер и распрощавшись.

Всю дорогу Валерий сетовал на Юрия, что тот сорвал им такой кайф. А Кочет молчал, ибо знал, что по большому счёту Юрий прав. И Платон тут понял, что интеллигент Сарычев теперь больше интересует его, как друг.

<p>Глава 5</p><p>Сарычевы</p>

Понимая Сарычева, Платон по дороге на дачу раздумывал:

— А хорошо, что всё-таки так получилось! Мало ли, что это за девушки?! Ещё подцепишь какую-нибудь заразу, или не дай бог забеременеет кто-нибудь из них? Потом не отобьёшься от её родителей?! А то ещё и за изнасилование привлекут, причём групповое?! Или ещё не дай бог дачу спалят? Так что, бережёного — бог, то бишь Юра, бережёт!? — анализировал он «рыцарский» поступок интеллигентного друга, идя уже спокойно и молча потешаясь над, всё ещё гневными тирадами, не получившего такого близкого сексуального удовлетворения, Попова.

— «Ты поступил, как вшивый, трусливый интеллигентишка, предавший своих друзей! Ну, мы бы взяли себе всех трёх девиц! Тебе-то какая разница?! А то сразу: Я категорически против, так не честно! А они этого сами хотели! Ты, что ли, для Оськиной свою целкость бережёшь?!» — при молчаливой поддержки Кочета, всё ещё возмущался Попов.

— «Валер! Ну, хватит! Поезд уже ушёл! Не забывай, что в любом деле есть свои плюсы и минусы! Может Юра этим тебя спас от триппера, тюрьмы или чада и вынужденной женитьбы?! В конце то концов, ты же Попов, а не Сатандв!?» — остановил Валерия Платон, вызвав гомерический хохот Сарычева.

— «Платон! А ты умеешь убедить!» — рассмеялся и Валерий.

И друзья выкинули этот инцидент из головы, разместившись на ночь на полу мансарды на обилии матрасов, одеял, разного тряпья и даже бабушкиного старого тулупа.

— «Да! Хорошо тут у тебя, уютно! Девушки как раз бы нам сейчас очень пригодились!» — издал Попов из-под одеяла жалобный последний писк.

— Да! Упустили мы шанс! А завтра уже мама приедет нам готовить! И уже на ночь никого не пригласишь!? Ну, и к лучшему! — была последняя мысль Платона пред сладким дачным сном.

Утром в субботу 3 июля после завтрака друзья, дождавшись приезда Алевтины Сергеевны, втроём собрались в лес и на речку.

— «Юр! Ты только не смотри на Платона! Его комары не трогают, боясь запутаться в волосах на груди и спине! А вот нас с тобой — белокожих и гладкокожих — они точно покусают! Так что надевай футболку с длинным рукавом, как для вечера!» — посоветовал бывалый Попов Сарычеву.

И они не спеша отправились в путь, по дороге любуясь природой, углубляясь от тропинки в лес, собирая остатки земляники и обсуждая их любимую тему футбола.

Чемпионат СССР по футболу, стартовавший ещё 4 апреля, был по счёту тридцать третьим.

Но в отличие от прошлого года Высшая группа класса «А» теперь стала называться Высшей лигой класса «А». И в ней вместо семнадцати команд стало шестнадцать.

Вместо выбывших из неё в прошлом году команд «Спартак» (Орджоникидзе), «Торпедо» (Кутаиси) и «Черноморца» (Одесса) стали выступать «Карпаты» (Львов) и «Кайрат» (Алма-Ата).

Хорошо стартовали «Заря» и «Шахтёр». После четвёртого тура, игры которого завершились 25 апреля, без поражений шли только «Заря», киевское и московское «Динамо» и «Нефтчи».