Так, упомянутые теории коммунизма все свое внимание сосредоточивают лишь на проблеме уничтожения частной собственности и противополагают частному бытию людей различные проекты жизни в условиях общественной собственности. Принимая необходимость уничтожения частной собственности как нечто само собой разумеющееся, Маркс, однако, замечает, что эти теории фактически сами еще не освободились от влияния своей противоположности – частного бытия. Такой коммунизм есть не всестороннее, а лишь особое, одностороннее осуществление социалистического принципа. «Поэтому уничтожение частной собственности и этот коммунизм отнюдь не тождественны, и не случайно, а совершенно неизбежно рядом с коммунизмом появились другие социалистические учения» (1, с. 379), которые обращают внимание не на одну лишь собственность, а и на прочие стороны бытия социализированного человека – на его способности, талант и пр. «Да и социалистический принцип в целом представляет собой опять-таки только одну сторону, касающуюся реального бытия истинной человеческой сущности. Мы же должны обратить такое же внимание и на другую сторону, на теоретическое существование человека, следовательно, сделать предметом своей критики религию, науку и пр.» (1, с. 379 – 380).

Требование всесторонней разработки бытия истинной человеческой сущности вовсе не означает отказ от определенности и конкретности. Конкретность подхода к этим проблемам диктуется особенностями обстановки, исторически сложившимися в каждой стране. Поскольку в теперешней Германии преимущественный интерес вызывают религия и политика, именно они и должны быть взяты за исходную точку при рассмотрении любых сторон борьбы немцев за подлинно человеческое бытие.

Иллюстрируя этот тезис, Маркс использует результаты своих занятий в Крейцнахе. Современное государство, пишет он, есть государство политическое, т.е. имеющее своей сущностью общественного человека; однако реальные его предпосылки составляет частная собственность. Это противоречие обнаруживается во всех, даже самых специальных политических вопросах. Следовательно, из анализа политики всегда можно вывести социальную истину. Так, различие между сословной и представительной системами есть лишь политическое выражение различия между господством частной собственности и господством общественного человека. Подлинное содержание представительной системы составляет общественный характер всех сторон жизни человека, а не только политической его жизни, как это полагают сами защитники данной системы. Выявляя это истинное ее значение, критик побуждает ее сторонников выйти за чисто политические рамки борьбы, так как в противном случае ее победа окажется и ее концом.

«Ничто не мешает нам, следовательно, связать нашу критику с критикой политики, с определенной партийной позицией в политике, а стало быть, связать и отождествить нашу критику с действительной борьбой. В таком случае, мы выступим перед миром не как доктринеры с готовым новым принципом: тут истина, на колени перед ней! – Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных принципов. Мы не говорим миру: „перестань бороться; вся твоя борьба – пустяки“, мы даем ему истинный лозунг борьбы. Мы только показываем миру, за чтó собственно он борется… Итак, мы можем выразить направление нашего журнала одним словом: работа современности над уяснением самой себе (критическая философия) смысла собственной борьбы и собственных желаний. Это – работа для мира и для нас» (1, с. 381).

Таково было содержание заключительного акта «Переписки…», появившегося вопреки замыслу Руге. Именно оно и стало действительной программой «Немецко-французского ежегодника», все материалы которого (за исключением «программной» статьи Руге) были посвящены не общей разработке идеи единства французского и немецкого духа, а практически значимой работе над уяснением смысла различных форм действительной борьбы, происходящей в современном мире. Наиболее плодотворной оказалась работа, проделанная самим Марксом (статьи «К еврейскому вопросу» и «К критике гегелевской философии права. Введение») и его будущим соратником Энгельсом (статьи «Наброски к критике политической экономии» и «Положение Англии»)[41].

Эмансипация

политическая и человеческая

Поскольку, как отмечал Маркс в своем программном письме, преимущественный интерес в теперешней Германии вызывают религия и политика, обе его статьи в «Немецко-французском ежегоднике» были посвящены именно этим предметам[42]. Они продемонстрировали плодотворность конкретного анализа для обоснования общих выводов о необходимости новых, подлинно человеческих общественных отношений и для раскрытия того, что борьба за такие отношения фактически уже ведется, хотя сами ее участники и не сознают этого.

Исходная точка анализа – реальный факт