Читаем Молочные берега полностью

И промокшая насквозь, замерзшая и уставшая Тамара на подгибающихся ногах пошла в глубь детского садика. Она изо всех сил таращилась в темноту, смаргивая с ресниц капли дождя и шмыгая носом. Шарахалась от казавшихся в ночи живыми волков, медведей и зайцев. Обняла за шею жирафа и погладила его, как старого знакомого. А потом полезла в крохотный домик, стоявший чуть ли не в шаге от длинношеего красавца. И тут же услышала свирепый шепот:

— Куда прешь?! Тут занято!

Через полчаса Тамара почти бежала домой. Руки ее оттягивал завернутый в грязный полиэтилен спящий Пашка Кораблев, действительно четырех лет от роду. А его старший братец, неудачливый воришка Витька, угрюмо тащился в метре за ее спиной.

Размышляя о том, что страшная историйка, кажется, подходит к благополучному концу, Тамара то и дело оглядывалась. И, видя светящиеся в темноте удивительно светлые волосы мальчика, ее удовлетворенно вздыхала, а посиневшие от холода губы непроизвольно растягивались в улыбку. Тамаре до сих пор не верилось, что она сумела уговорить этого шкета пойти с ней!

От резкого порыва ветра девушка зябко поежилась и прибавила шагу. Дождь, по счастью, продолжал идти, и Тамара молила бога, чтобы он не прекращался. Пока она не переступит с этими мальчишками порога собственной квартиры.

Тамара снова обернулась на Витька и хмыкнула: ну и характерец! Если бы не ливень и не вода, давным-давно сочившаяся через многочисленные щели в деревянной крыше, она бы так и топталась в том игрушечном домике со своими бесполезными уговорами. Витька и шагу бы с ней не сделал! А так — пожалел маленького брата. Тот явно замерз, хоть Витька и укутал его в собственную куртку, а сверху еще и полиэтилен натянул, спасая Пашку от ледяных капель.

Тамара посмотрела на крошечное бледное личико и невольно вздохнула: ну и тощий! На целый год постарше Динки, а раза в два легче. Хотя… Будь он тяжелее, пожалуй, не дотащила бы! И без того руки буквально отваливаются.

Вспомнив, как она ломилась в домик для игр, Тамара хмуро хмыкнула: картинка та еще! Разъяренный Витька шипел змеей, боясь напугать младшего брата, и грудью защищал единственный вход. А она, не сводя глаз с действительно белоснежных волос, слезно умоляла впустить ее в дом для важнейшего разговора. Жизненно важного именно для него, Витька Кораблева! Причем Тамара тоже говорила шепотом, не понимая толком — почему.

И лишь когда Витька внаглую смазал кулаком ей по носу и грязно высказался на ее счет, что-то о том, где именно должна ночевать такая замызганная и потасканная пьянчужка, Тамара рассвирепела по-настоящему. Выдернула мальчишку из домика, словно морковь из рыхлой грядки, и, прижав спиной к мокрой стене избушки, с наслаждением выкричалась. Может, путано, но понятно. Потому что после первых же ее слов Витька Кораблев прекратил отбиваться и испуганно притих.

Что там она кричала? Елки, и не вспомнить толком. Кажется, о маленьком вороватом идиоте, перевернувшем город с ног на голову и рискующем не только своей жизнью, но и чужими. Точно. Орала, что его тайна давным-давно не тайна, и его, кретина маленького, по всему городу ищут, и всерьез, как и стащенную им сумку с долларами.

А если бы Витьку нашла не она, Тамара, а тот мужик, которого он обокрал?! Не парой-тройкой синяков бы отделался, Тамара голову готова прозакладывать! Он на нее молиться должен, паршивец несчастный, именно она знает, как поставить точку в этой дурацкой истории!

И Тамара понесла какую-то невнятную чушь о старшей сестре, ее муже и детях, о гадании на молоке и суеверии горожан, о шкафообразном бандите, загорающем сейчас в больнице, и нагловатом, но осторожном прыщавом, о дуре Ритке и ее страшном шефе…

Короче, у Тамары на радостях началась самая настоящая истерика, и она никак не могла замолчать. Словно кто плотину открыл.

Нужно отдать шкету должное, справился Витек с ней классно. Коротко замахнулся, и… Тамара сложилась от боли словно перочинный ножик! Полузадушенно закхекала, пытаясь вдохнуть, и заторможенно подумала: солнечное сплетение или поддых? Если, конечно, это не одно и то же. Нет, куда попал малолетний мерзавец?! И почему она, Тамара, промахнулась сегодня по Лешке, била ведь, кажется, абсолютно в ту же точку…

А когда девушка пришла в себя, Витька Кораблев со злостью прошептал, чтобы она говорила потише, у него ребенок в домике спит. А то она своим диким ором из бедного Пашки запросто заику сделает.

Сам-то он, Витька, мол, так и быть, выслушает ее забавную историю еще разочек. Но если она не сможет пересказать всю эту чухню более внятно, то… И Витька поднес к носу потрясенной Тамары маленький, но крепкий кулак.

Возмущаться Тамара не стала, дело было важнее. Просто встряхнула бессовестного мальчишку так, что у него клацнули зубы, и прошипела:

— Ну хорошо!

А потом коротко и четко рассказала малолетнему воришке все. Начиная с глупого, если не сказать наглого объявления в газете. Кое-что поясняла по ходу, чтобы мальчишка понял, кто такая, собственно, Лелька Зимина.