Читаем Молчи (ЛП) полностью

— Это только вопрос времени, когда сюда доберутся национальные новости, — продолжал он. — И весь ад вырвется наружу, — он взглянул на своего напарника.

Орион заметила, что он изо всех сил старался избегать ее взгляда. Она подумала о том, что он не доверяет себе и не хочет терять маску полицейского, как тогда, когда вошел в палату. Или, возможно, теперь она вызывала у него отвращение. Как напоминание о неудаче, которую он потерпел.

Мэддокс посмотрел на Шелби.

— Что касается вашей семьи, мисс О’Рейли. Ваши родители, конечно же, были уведомлены, и, если вы согласны, то сможете встретиться с ними в отеле. Они хотели приехать сюда, но нам удалось убедить их, что будет лучше, если они будут держаться подальше от журналистов.

Слезы потекли из глаз Шелби, и она прикрыла рот рукой. Послышался приглушенный всхлип.

Мэддокс повернулся к Жаклин:

— Мисс Мерфи, мне очень жаль, но мы не смогли найти ни вашу мать, ни отца.

Жаклин закатила глаза, но Орион заметила в них легких блеск от слез.

— Ничего удивительного, — пробормотала Жаклин.

— Однако нам удалось связаться с вашей бабушкой. Миссис… — Мэддокс замолчал, снова взглянув на напарника.

— Дебора Коннор, — закончил за него Эрик.

Жаклин выпрямилась и прищурилась, как и ожидала Орион. Она слышала истории о родителях, которые бросили ее, о бабушке, которая избивала ее и о дедушке, который делал все, что ему хотелось.

— Нет! — огрызнулась Жаклин. — К черту эту злобную суку. Я не хочу ее видеть. Не сегодня. Никогда. Я отложу с ней встречу, только для того чтобы увидится снова лишь в гребаном аду.

Уголок рта Орион слегка изогнулся.

Мэддокс кивнул.

— Понятно, — затем, словно двигаясь по краю пропасти, он повернулся к Орион, избегая её взгляда. Его полицейская маска снова спала. Он потер затылок. Нос снова дернулся. — Ри… Орион, я… — он нахмурился, запинаясь.

— Ох, да выкладывай уже, — отрезала она. — Думаю, я справлюсь. Знаешь, учитывая то, через что я уже прошла.

Еще одно подергивание. Один балл в пользу Орион. Она не знала, почему хотела причинить ему боль, ей было приятно видеть, как он мучается.

— Мне очень жаль, Орион. Они скончались, — наконец сказал Мэддокс, избегая ее взгляда любой ценой.

Орион могла только догадываться, приходилось ли ему доставлять такую информацию раньше. Он был полицейским в большом округе с большим количеством преступлений. Наверняка у него были десятки подобных случаев. Но у него это плохо получалось.

Орион не изменила выражения лица, даже когда внутри нее разверзлась бездна, – реакция, которой она не ожидала, и ненавидела себя за это.

— Как? — спросила она ровным голосом, и он наконец посмотрел на нее.

— Твой, хм, отец… он попал в серьезную аварию через несколько лет после…

Орион едва не улыбнулась этому клише.

— Он был пьян?

Мэддокс кивнул.

— Забрал с собой двух человек.

— Конечно, а как иначе, — она покачала головой.

Недостаточно было просто покончить со своей жалкой жизнью после того, как он разрушил ее жизнь, жизнь ее брата и матери… он был обязан уйти с размахом.

— Твоя мама, она вроде как ушла в себя после этого, — продолжил Мэддокс. — Потом она заболела. Раком. Умерла около года назад, — он замолчал, заметно сглотнув. Затем, казалось, он нашел в себе немного сил и выпрямился.

Орион взбесило то, что она отреагировала на это больше, чем на новость о том, что она теперь сирота.

— А мой младший брат?

Она подумала об Адаме. Ее милом, отзывчивом, добросердечном младшим брате. Единственном друге, помимо Эйприл, с которым она выросла. Его не было здесь, потому что, он пытался пробиться мимо санитаров или врачей, требуя встречи с сестрой. Это дало бы ей понять все о том, как он сильно скучал по ней, как думал о ней, в отличие от ее собственных постоянных мыслей и мечтаний о младшем брате, который всегда заботился о ней, когда они были детьми, даже если иногда они хотели поубивать друг друга.

Но ей хотелось ошибаться. Она надеялась, что он живет в Европе, в каком-нибудь особняке или путешествует по Гималаям, живя той жизнью, которую заслуживал. И что сейчас, он садился на частный самолет, который доставил бы его прямиком к главному входу больницы. Вот и все.

— Может быть, нам стоит поговорить снаружи, — сказал Мэддокс, как будто мог видеть отчаяние в ее глазах. Он знал, как они близки с братом. Была причина, по которой он не мог смотреть ей в глаза, не мог сказать то, что должен был.

Ее внутренности сжались.

— Нет, — процедила она сквозь зубы. — Просто расскажи мне, что случилось с моим младшим братом, — она говорила очень уверенно, надеясь скрыть тот факт, что ноги не удержат ее, если она попытается пошевелиться.

Казалось, что Мэддоксу было неуютно, больно. Она хотела, почувствовать жалость к нему, но она этого не чувствовала. Так как дискомфорт и боль не были для нее чем-то примечательным.

— Выкладывай, — резко бросила она, когда он замолчал на секунду дольше, чем следовало.