Читаем Молчать нельзя полностью

— Я не должен был убегать, — объяснил Тадеуш. Я находился здесь больше года, а потом поддался на уговоры и сбежал. Но, убежав, я понял, что должен вернуться. Здесь моя жена. Понимаешь?

— Ты говоришь, что убежал отсюда? — с недоверием переспросил эсэсовец.

— Да! — подтвердил Тадеуш. — Я убежал от нее, но меня замучили угрызения совести и я…

— Какой у тебя номер?

Он назвал свой номер, и солдат ушел в канцелярию. Тадеуш терпеливо ждал его возвращения.

— Черт подери! Этот паршивый пес не врет. Раздевайся, мерзавец. Тебя кое-что ждет.

— Да, да, да! — торопливо согласился Тадеуш. С облегчением он сбросил свою одежду и голый вошел в ворота в сопровождении двух эсэсовцев.

А Юл Рихтер занимался в это время уничтожением «мусульман». Ему не надо было гоняться за ними. Совершенно обессиленные, сидели они на солнцепеке и несколько удивленно глядели на Юна, когда его сапог обрушивался им на головы.

— Я — орудие божье! — кричал Рихтер. — Вы что, не понимаете этого, проклятые ублюдки? Я — орудие божье…

— Этот тоже спятил, — бросил один эсэсовец другому.

Тадеуш смотрел на страшную сцену убийства. Его глаза встретились с безумными глазами Рихтера. И тогда искра сознания блеснула в его мозгу.

— Вон тот! — показал Тадеуш на Рихтера эсэсовцу, который подгонял его ударами дубинки по ногам. Тадеуш не чувствовал боли. Он снова указал на Рихтера. — Он помог мне бежать.

И эсэсовцы были рады поводу расправиться с Юпом Рихтером. Они повесили его на глазах Тадеуша. Один из эсэсовцев загнал Рихтера на знакомую скамейку и надел на шею петлю. Юп кричал, что он орудие божье. Крик прекратился, когда скамейку выбили из-под ног и тело повисло. Тадеуш почувствовал себя немного обиженным, увидев, что Юп Рихтер показал ему язык. Убедившись, что на него не смотрят, он ответил Юпу тем же.

Тадеуш украдкой поглядывал на доcку за своей спиной. На ней было написано: «Ура! Я снова здесь!» Ему было необыкновенно легко. Он чувствовал себя очень сильным. Пусть ему не дают ни пищи, ни воды. Он достаточно силен, чтобы стоять здесь вечно.

Ведь он теперь рядом с Ядвигой…