Читаем Моялера полностью

Я стояла в кромешной тьме, но темно не было. Я посмотрела вниз и чуть не завизжала от восторга – под моими ногами стелилось время. Не знаю, как это описать, ведь нет ничего в мире, что было бы похоже на это. Словно прозрачный золотой хрусталь, прямо подо мной текла река, но не как вода, а как расплавленное стекло. Широкий, ровный поток струился вперед и в него, поперек, как переплетение нитей в ткани, врезались человеческие жизни. По всей длине, сколько хватало глаз, время было иссечено людскими нитями. Я оглянулась назад – и там бесконечная река плотно переплеталась с перпендикулярными тонкими золотыми нитями разной длины. Но самое удивительное было в том, что некоторые из них изменяли течение основного русла. Местами, где одна или несколько нитей становились намного толще, русло золотого хрусталя приподнималось, словно спотыкаясь о камень, и меняло направление. Не все, не целиком, но крошечная часть, одна из миллиардной, как крохотный ручеек, уходила то в сторону, то наверх, то вниз, а то и вовсе закручивалась спиралью и спускалась куда-то во тьму. Местами она была испещрена такими ответвлениями, а местами была ровной и гладкой. Но в некоторых местах , где нити соединялись, тянули за собой другие переплетения, превращаясь в толстую косу из множества переплетенных жизней, превращаясь в огромный золотой ком, происходило невероятное – река времени раздваивалась, троилась, и та часть, что «споткнулась» о золотой ком, резко уходила вверх или падала вниз, меняя, хоть и частично, направление движения основного русла реки. Некоторые из этих ответвлений поворачивали назад и стремились куда-то к истоку. Некоторые скручивались в кольцо, становясь замкнутыми, а некоторые уходили далеко вперед, чтобы, набрав силу, снова разделиться на части. Где-то там далеко река превращалась в сплошное кружево из завитков, поворотов, обрывов и соединений. Это было безумно красиво. Я поняла, что, не дай я обещание Владу, я могла бы гулять по этим завиткам, разглядывая настоящее, прошедшее, будущее. Здесь время имело совершенно другую форму. Здесь по времени можно было гулять и читать его, как книгу, возвращаясь в любой момент, и видя так далеко впереди, что не хватало воображения для того, чтобы понять, какое время там, в нескольких сотнях шагов отсюда, по человеческим меркам. Какое время в десяти шагах от меня? В трех? В двухстах? У меня закружилась голова от сознания того, что на самом деле есть время.