Читаем Моя жизнь в Боге полностью

Я – не ум

Бывает, одни считают меня умом, и анализируют мои теории,

другие думают обо мне как о теле, считают меня телом,

и рассуждают обо мне как о теле,

словно сапожник судит человека

по качеству его сапог,

Третьи же говорят обо мне как о личности,

иногда они восхваляют, а иногда хулят меня,

я не сержусь на них, просто я знаю,

как трудно это понять —

кто же я таков на самом деле.

Ведь никто не сможет этого понять,

пока он в глубоком самадхи не поймет

самого себя или Бога,

что для Адвайты – одно и тоже,

пока его ум не замолчит и не растворится

в источнике Бытия.

Я – не ум, я не имею с умом ничего общего,

ни одна мысль, концепция, теория или философия

не имеет отношения ко мне,

но ты этого сразу не поймешь,

поэтому я проявляю изощренный ум

в качестве искусного метода,

чтобы привести тебя к не-уму – мудрости.

Я – тишина, я – не слова, ни одно слово не коснется меня,

но без слов ты меня не услышишь,

поэтому я использую много слов, песен, мантр,

чтобы помочь тебе прийти ко мне,

тому, кто за пределами этого.

Я – не тело, у меня нет формы,

но ты не сможешь учиться у того,

у кого нет формы и тела,

поэтому я использую образ, форму и тело

как искусные методы,

чтобы помочь тебе выйти за форму,

и, отбросив привязанность к форме,

познать мудрость (джняну).

Я – не правила и не дисциплина йоги, не метод, не усилие,

но ты этого сразу не поймешь,

поэтому я применяю методы, правила садханы,

усилия как искусные методы,

чтобы помочь тебе выйти в мудрость,

То, запредельное, что вне всего этого.

Я – не аскеза, не отречение и не отрицание,

и не потакание и не желание, не привязанность,

но как искусные методы я проявляю это,

чтобы привести тебя к мудрости,

где нет всего этого.

Я – не действие, не делатель, не плоды делания,

и не тот, кто их вкушает,

но ты не понимаешь этого,

поэтому я делаю вид, будто я что-то делаю

и получаю плоды,

чтобы привести тебя туда, где нет ни делателя,

ни действий, ни их плодов и последствий.

Ты спросишь, где я так научился играть, проявлять эту лилу?

Я отвечу: это не я играю,

а Бхагаван играет через это тело,

это тело Его проводник, медиум и глашатай,

Его язык, глаза, руки и ноги,

Только Бхагаван может играть,

играть – это Его сущность,

я же, как личность и ум – исчез .

Нет никакого «Я», но ты этого сразу не поймешь,

поэтому я употребляю слово «Я», делаю вид,

будто я тоже личность,

чтобы помочь тебе прийти к тому парадоксальному,

великому,

непостижимому,

что за пределами «Я».

СвамиВишнудеванандаГири

***

С самого детства я любил космос и все, что с ним связано. Мое поколение росло в 70-е и 80-е, под непрерывные телетрансляции о запусках космических кораблей, международных космических станциях и о героях- космонавтах, покоряющих космос. Космическая фантастика, фантастическая литература об освоении других планет были излюбленной темой наших разговоров во дворе и в школе. Жюль Верн, Александр Беляев, Айзек Азимов, братья Стругацкие, Кир Булычев, Рэй Брэдбери – эти книги воспитали целое поколение моих сверстников. Коммунистическая идеология, при всех ее изъянах, воспитывала в людях дух прогрессорства и предполагала активное освоение космоса.

В школе учитель истории рассказывал нам, что через 20 лет будет построен коммунизм, и скоро буду созданы базы и космические станции на Луне, Марсе, Венере и других планетах. Будет налажено постоянное транспортное сообщение между Луной и Землей, а мы, как подрастающее поколение, должны готовиться к этому.

Тогда подобным вещам никто не удивлялся, все это говорили, все верили этому и принимали как должное. С другой стороны, сам я всегда ощущал мир людей и земную реальность чем-то уж очень детским, а когда подрос, на полном серьезе хотел стать космонавтом, улететь с Земли, чтобы исследовать другие миры и созерцать безграничные космические пространства. Космическая бездна, от которой веяло вселенским холодом и бесконечностью, запредельностью, больше всего соответствовала моему внутреннему духовному состоянию. Поэтому стена над моим письменным столом была заклеена портретами Юрия Гагарина и других космонавтов, фотографиями звездного неба, снимками Луны и других планет солнечной системы.

По чертежам из журнала «Юный техник» я смастерил телескоп, чтобы часами рассматривать небо, Луну и звезды. Я считал это своим будущим, поскольку понимал, что земная реальность – не для меня. Она мне казалась скучной, пресной и бессмысленной. Из фильмов я любил только фантастику, где показывали космос, инопланетян и безграничное пространство.

Мы с друзьями часами обсуждали, как попадем на другие планеты, будем исследовать неземную жизнь, возможно, сражаться с инопланетными тварями. Сидеть на Земле, жить как обыватель, искать земное счастье – меня вовсе не привлекала такая перспектива.