Читаем Моя война полностью

Я указал ему на состав, к которому мы шли. Он поблагодарил и пошел впереди нас. По типу лица, выговору и поведению мы догадались, что это англичанин, и почему-то решили, что летчик. Он вошел в вагон, а мы устроились в следующем. Вагон состоял из отдельных купе, соединенных коридором, но все купе имели свою входную дверь. В нашем были еще два пассажира. Оба сидели у окна друг против друга. До отхода поезда вошли еще несколько пассажиров, в том числе молодая женщина с шиньоном. Поезд тронулся, и нам стало легче. На нас никто не обращал внимания, все были заняты своими мыслями либо разговорами. Так же, как и в бельгийских поездах, среди французских пассажиров смех и улыбки отсутствовали.

По пути были остановки. Подсаживались еще пассажиры, но и у них лица были сосредоточенные, и разговоров было мало. Из литературы мне была известна общительность французов и их юмор, но тут я этих особенностей не приметил. Мы с Яшкой тоже молчали, да нам и нельзя было говорить – французский мы не знали, а русский выдал бы нас сразу.

Очередная остановка не вызвала у нас особой тревоги, ведь поезд стоит две-три минуты, на платформе немцев и полицейских не видно, вроде все спокойно. Но проходит пять минут, а поезд все стоит, десять минут, а поезд – ни с места. Слышим, в соседнем купе что-то проверяют – возможно, билеты. Заглядываем туда – двое мужчин в штатском смотрят бумаги и билет пассажира. Тревога, надо бежать! Но поздно. Один контролер вошел в наше купе, проверил документы и билет у стоявшего работяги и обратился к «дремавшему» Яшке: – «Папье, силь ву пле» («Документы, пожалуйста»). Яшка протягивает билет, контролер берет его и опять спрашивает документы. Яшка отвечает по-немецки: «Нет документов». Ну, думаю, влипли! А в это время сидевший у окна пассажир встал и попытался боком, незаметно, обойти контролера и выйти из вагона. А контролер как будто этого и ждал, быстро повернулся и начал ощупывать вставшего пассажира, расстегнул его пальто и, как фокусник, принялся вытаскивать пачки табака и бросать их на стол. Вошел второй контролер, поднялся галдёж. Все вскочили со своих мест. Мы не заставили себя ждать и выскочили из вагона стоявшего поезда. Яшка отказывался ехать дальше, но я убедил его, что теперь уже безопасно, до Бюзиньи мы доедем. Мы вошли в другой вагон. Поезд простоял еще минут десять и тронулся. Проверка документов оживила пассажиров, и мы узнали, что это ловили контрабандистов, которые провозили табак из Бельгии во Францию. Разговор шел оживлённый, и на нас в новом купе не обращали внимания.

Бюзиньи – небольшой городок. Мы прошли его с севера на юг и решили не искушать судьбу, а идти только пешком. Но хватило нас ненадолго, и в Париж мы прибыли поездом. Об этом позже. А сейчас постараюсь описать наш путь до Компьена, до встречи с русским эмигрантом, который уговорил-таки нас ехать поездом в Париж.

Покинув Бюзиньи, мы зашли в какой-то деревеньке в дом и попросили поесть. Пока хозяйка готовила, я увидел на небольшой географической карте отрывной календарь. При более тщательном рассмотрении это оказалась карта того департамента, в котором мы находились. Вот это да! Надо эту карту выпросить. Хозяйке хотелось нам помочь, и она охотно дала нам ее, объяснив, что подобные карты имеются на все департаменты. По мере того как будем переходить из департамента в департамент, мы сможем получать их карты, надо только обратиться к местным жителям. Теперь нам не надо было ориентироваться по солнцу. На дорожных указателях можно было прочесть наименование близлежащего пункта и определить правильность нашего пути.

Итак, мы выяснили, что наш путь лежит в направлении города Сен-Кантен, и обозначили ближайшие деревни. Те места изобиловали большими поместьями, а это – хорошее место для ночлега, там большие сараи с сеном и соломой, ну и народ там (батраки) приветливый – не выдаст.

К вечеру мы приблизились к усадьбе и по неопытности подошли по аллее оголенных деревьев прямо к главному крыльцу, где в темном пальто, закутавшись в одеяло, сидел старый помещик. Мы отрекомендовались, а он тупо глядел на нас и молчал. На крыльцо вышла молодая интересная женщина, мы вновь представились, тогда помещик поднял к уху слуховую трубку, и женщина ему что-то в нее прокричала. Он ей ответил, и вдруг она на ломаном русском языке говорит нам, что хозяин гонит нас и что нам лучше пойти к сараям, там работают ее отец и брат, они нас накормят, она сейчас им сообщит. Оказалось – семья поляков.

Мы поужинали у них, побрились, побеседовали и пошли спать на сеновал. Утром красавица снабдила нас мясом и хлебом, пожелала счастливого пути.

А вот иной случай. Наученные опытом, мы зашли в другое поместье со двора, где располагалась кухня. Нас встретила молодая и тоже красивая полька, только шатенка, а в прошлый раз была брюнетка. Выслушав нас, сказала, что нам лучше зайти с парадного входа в бюро, хозяин сейчас там. Мы усомнились в целесообразности встречи с хозяином и хотели идти дальше, но красотка сказала, что всё будет в порядке.

Решились последовать её совету.