Читаем Моя плоть сладка полностью

Выходя из бюро проката, Коннорс купил городскую газету. Элеана и он удостоились чести красоваться на первой полосе, но их называли сеньор Смит и сеньорита Браун. Полиция Урапана была очень сдержанной: их не обвиняли в убийстве. Давая довольно подробное описание их внешности, полиция Урапана выражала надежду опросить их в связи с неожиданной смертью Сезара А. Санчеса, адвоката из Мехико. Между тем их действительные имена были наверняка известны: в следующем абзаце указывалось, что сеньор Смит и сеньорита Браун путешествовали в закрытом «форде» модели пятидесятого года серого цвета, приписанном к штату Иллинойс. Если кто-нибудь увидит их машину, то должен немедленно сообщить об этом полиции.

В статье приводились и другие подробности, но они уже не касались их. Журналисты описывали Санчеса как удачливого адвоката и любителя женщин. Никаких предположений относительно цепочки и медальона высказано не было, но обращалось особое внимание на показания одного служащего отеля, сообщившего, что прекрасная сеньора под густой вуалью провела прошедшую ночь в комнате адвоката Санчеса.

Элеана оказалась не более болтливой, чем секретарша Санчеса.

– Гм… Хотела бы я знать, кто же его друг.

– Я тоже хотел бы знать это, – признался Коннорс. – Может, это и не твой отец убил его, а муж этой курочки?

Он переложил листы бумаги копиркой, вставил в машинку и принялся стучать.

Гвадалахара

Мексика

(Расчет на 15 000 слов)

СМЕРТЬ В ЦИРКЕ»

– Так вот как это делается! – фыркнула Элеана.

Коннорс ответил с усмешкой:

– Во всяком случае, я так делаю. – Он стучал по клавишам, стараясь поймать мысль. – Ну так вот! Одна смерть есть. Это был мексиканский адвокат.

Элеана изумилась.

– Ты используешь смерть адвоката Санчеса в своей истории?

– А почему бы нет? – Эд пожал плечами и продолжал размышлять вслух. – Он умер. Его зарезали. Его комната находилась на первом этаже, окно было открыто. То, как проник к нему убийца, не вызывает никаких сомнений. Что действительно нужно знать – это кто его убил и зачем. Первый вопрос легкий, на него просто ответить. Он был убит неким директором цирка, который удрал из Штатов с мексиканской куколкой и пятьюдесятью тысячами долларов, половина из которых принадлежала его брату. Нет, будет лучше, если я увеличу сумму до ста пятидесяти тысяч долларов. Пятьдесят тысяч в наше время – слишком мало. Но почему некий директор цирка убил адвоката? И с чего я начну? Как связать все это? Что я должен считать «неизвестным» и что необходимо для следующей завязки?

Эд сделал маленький глоток текилы и подождал удара грома. Наступил вечер, было душно, начиналась гроза, и в комнате стало невыносимо жарко.

Элеана сняла кофточку, чтобы не измять ее, и растянулась на кровати в бюстгальтере и юбке.

– А что, в твоей истории будет женщина?

– Гм!

– Я?

Коннорс покачал головой.

– Нет. Как-то уже были неприятности. Издатели и литературное бюро разорились и теперь боятся скабрезных историй. Можно, даже нужно ввести женщину в историю. И это должна быть самая замечательная женщина, какая только появлялась на страницах книг. Заставьте ее жевать табак или сломайте ей ноги – никто ничего не скажет. Зарежьте ее, отравите – пойдет! Пусть ее разорвут на части – тоже пойдет. Заприте ее на тридцать дней и ночей вместе со сбежавшим преступником, который в течение двадцати двух лет не видел женщины, – это тоже сойдет. Но не может быть и речи, чтобы эта горилла забылась и тронула ее. Позволить ему подумать о плохих вещах – совершенно запрещено. – Коннорс перевел дух. – Может быть, в качестве вознаграждения ему будет позволено на расстоянии разглядывать молодую девушку, но она не должна и подозревать этого, она не может даже знать, о чем он думает. Она должна продолжать думать, что родилась в розе, и недоумевать, почему все смеялись, когда маленький мальчик, глядя на то, как новобрачный целует новобрачную, спросил: «Мама, он что, опыляет ее?»

Элеана смеялась до слез. Ей пришлось встать и выпить стакан воды.

Коннорс вынул из машинки отпечатанный титульный лист, вложил чистую бумагу и написал:

«Билл Браун. Крепко сложен, ссыльный, работает на нефтяных месторождениях, бывший директор цирка, убил мужа мексиканки, с которой удрал в Мексику двадцать лет назад. Бросил жену и маленькую дочку. Посылает на содержание дочери пятьдесят долларов в месяц.

Кончита. Бывшая танцовщица на канате, немного отяжелевшая в тридцать девять лет, но все еще красивая женщина.

Сабинес. Адвокат из Мехико, через которого Билл Браун посылает деньги на содержание своей дочери в течение двадцати лет».

Коннорс остановился. Убивая адвоката Санчеса, отец Элеаны должен был знать, что ставит ее в опасное положение. Ему необходимо было заткнуть рот Санчесу.

Но тем не менее, считал Коннорс, человек такого склада мог бы как-нибудь иначе исполнять свои родительские обязанности. С другой стороны, человек, уже совершивший преступление, не позволит себе поддаваться каким-то нежностям.

– Что за человек был твой отец? – спросил он у Элеаны.