Читаем Моя любой ценой полностью

Но когда незнакомец прижал ее своим телом к прохладному мрамору дворцовой стены, Галила позабыла все свои благие намерения.

Она почувствовала, как ночной воздух холодит кожу бедер, когда он запустил руку ей под юбку и медленно провел кончиками пальцев вверх по внутренней поверхности ее бедра. Галила застонала от удовольствия и запрокинула голову, открывая шею его поцелуям.

Но вдруг он замер.

Она погладила его по щеке и заставила поднять голову. Его глаза были затуманены страстью, но было в них и что-то холодное, что-то расчетливое. Его лицо горело от возбуждения, но выражение было совершенно отчужденным.

Он хотел ее, это было очевидно, но он вовсе не так потерял голову от страсти, как она.

В душе Галилы шевельнулось разочарование и обида, но она едва успела это осознать, как услышала женский шепот, доносившийся с террасы:

– Это принцесса!

– С кем она? – ответил негромкий мужской голос.

Она подняла голову и увидела, как с террасы на них смотрит несколько человек. Среди них был ее брат, и он выглядел абсолютно потрясенным.

Холодно глядя ей прямо в глаза, незнакомец медленно отступил от нее на шаг. Его не только не смутили нежданные зрители их страстной сцены, но, кажется, он был даже им рад.

– Вы были правы, – бесстрастно сказал он. – Надо было идти в вашу комнату.

Галила проснулась с тошнотой и головной болью, которая только усилилась, когда ей передали, что брат немедленно требует ее к себе.

У нее была слабая надежда, что после первой брачной ночи брат будет благодушным или хотя бы уставшим, но она не оправдалась. Зуфар был в отвратительном настроении, и сил у него было предостаточно. И после получасового скандала их, кажется, не убавилось.

– Ты не имеешь права так позорить себя и делать вид, что это не имеет значения! – вопил он.

– Чем я себя опозорила?! – кричала Галила в ответ. – Несколько человек видели, как мы целовались. Малак позволяет себе намного больше, но ему все сходит с рук!

– Ты не могла сдержать свою похоть хоть на один вечер? Хотя бы в день моей свадьбы? Ты слышала сегодня хоть одно слово о церемонии? Или о моей невесте? Нет! Весь дворец только о том и говорит, что ты вела себя, как течная сучка!

– Лучше поблагодарил бы меня, – раздраженно парировала она. – Потому что, если бы они не говорили обо мне, ты услышал бы много нелестного о себе самом и о твоей женитьбе на горничной.

– Как ты разговариваешь со своим королем? – грозно спросил Зуфар, но Галила не могла воспринимать его всерьез. В кабинете их было только двое, и аргумент был явно неуместен.

– Чего ты от меня хочешь? – всплеснула она руками. – Я же не могу это отменить!

– Я хочу, чтобы ты поклялась мне, что будешь вести себя прилично! Как ты вообще могла так опуститься? Почему мать не выдала тебя замуж, чтобы ты теперь позорила мужа, а не свою семью?

– А ты не знаешь, почему? – взвилась Галила.

– Что ты имеешь в виду?

– Потому что она видела во мне соперницу! Это было ясно как день.

– Уймись, Галила! Это ты видишь во всех конкурентов! Хватит! Я не хочу, чтобы ты лезла на первый план при новой королеве! Учись быть скромнее!

– Я бы никогда…

Их прервал короткий, но настойчивый стук в дверь. Вошедший слуга почтительно приблизился к Зуфару и что-то негромко ему сказал. Галила расслышала только слова «очень настойчиво». Лицо Зуфара помрачнело.

– Проси! – приказал он слуге и тут же повернулся к Галиле, которая встала и направилась к дверям: – А ты куда собралась?

– Я думала, мы закончили.

– И не мечтай! Я понятия не имею, почему он настаивает на встрече со мной, но это наверняка касается тебя, так что сядь.

– Кто – он?

– Шейх Карим Зирийский.

– Так вот кто он…

Зуфар так стукнул кулаком по столу, что Галила вздрогнула от неожиданности.

– Не говори мне, что ты даже не знаешь имени человека, которому позволила залезть себе под юбку!

Галила смотрела прямо перед собой, кусая губы. Она догадывалась, что ее ночной незнакомец был одним из почетных гостей, но не думала, что…

Дверь отворилась, и вошел он. Шейх Карим Зирийский. Он сменил национальный наряд, к которому его обязывало вчерашнее официальное событие, на отлично сшитый костюм цвета графита и смотрелся в нем даже еще более сексуально, хотя Галила и представить себе не могла, что такое возможно. Он выглядел как человек, который привык доминировать в любом месте и в любом обществе. И конечно же, он полностью лишал воли саму Галилу.

Карим невозмутимо поприветствовал ее коротким официальным поклоном, как будто заранее знал, что увидит ее здесь, и сразу повернулся к Зуфару, опять заставив ее мучиться чувством неудовлетворенности и стыда.

Вчера вечером после того, как принцесса Галила убежала, Карим вернулся в отведенные ему комнаты очень недовольный собой. Он был совершенно искренен, когда говорил, что не пользуется слабостью женщин. Он считал себя благородным человеком.

Но он не мог допустить, чтобы принцесса выбалтывала тайны его семьи любому человеку, встретившемуся ей после очередного бокала бренди.