Читаем Моя любимая роль полностью

Стефани мелко дрожала, пытаясь перестать говорить, но из сухого горла продолжали вырываться слова, которых точно не было в «Рецептах». Она сама не понимала, что говорит, сознание дробилось в панике, из двух зеркал на неё смотрело одно мертвенно-бледное лицо, смотрело в упор непроницаемо-чёрными глазами, продолжая размеренно произносить слова слишком длинного заклинания.

В зеркале за её спиной проступили из тьмы две тёмные тени, медленно приближающиеся по мере того, как Стеф читала наговор. По спине потянуло морозом, как будто она стоит на самом краю обрыва, а в десятке метров внизу бушует ледяная река. Чья-то огромная ладонь мягко провела пальцами по её голове и крепко взяла за волосы, шелестящий шёпот произнёс в самое ухо, коснувшись кожи холодным дыханием:

— Назови его имя…

Сверкающий глазами за окном кот всё-таки подцепил когтями край рамы и со скрипом стал отжимать старую створку наружу, просовывая в щель лапу и нос, дико орал и кривил морду, пытаясь во что бы то ни стало протиснуться внутрь. Мари билась как в припадке, из горла доносился хрип, что-то со звоном упало на пол за спиной, державшая её волосы рука сжалась сильнее, по шее опять прошлось ледяное дыхание:

— Его имя…

Девушка набрала воздуха в перехваченные страхом лёгкие и прошептала:

— Кристофер Льюис.

Зеркала треснули паутиной от центра, свечи вспыхнули, вытянув языки пламени вверх на полметра и одновременно погасли, оставив Стефани в тёмной и пустой, но теперь совершенно тихой и очень родной комнате. Пахло дымом, кот насторожено оглядывался, принюхался, потом сел на подоконник с той стороны и начал вылизываться. Мари спала, разбросав руки и запрокинув голову, одеяло лежало на полу, за дверью заходился в туберкулёзном кашле Крис. Голос Евы был растерянным и испуганным:

— Крис, милый… Крис, что с тобой? Пожалуйста, Крис, скажи хоть что-нибудь!

Стефани встала с колен на подкашивающиеся ноги, доковыляла до Мари и укрыла одеялом, поплотнее закрыла окно, напугав кота, он спрыгнул в темноту и исчез. За дверью продолжал надрываться кашлем Крис, Стеф взяла бутылку с остатками родниковой воды и открыла дверь, испугав Еву:

— Что тут у вас случилось?

— Не знаю, — чуть не плача, ответила костюмерша. — У вас в комнате замяукал кот, а потом Крис начал кашлять и до сих пор не может остановиться!

Стеф с облегчением опустилась на колени рядом со скорчившимся на полу парнем, перевернула его на бок, приподняла голову за подбородок и стала вливать воду в чуть приоткрытый рот. Первый глоток он почти полностью выплюнул с кашлем, второй пошёл уже лучше, на третий он выхватил у неё бутылку и уже уверенно допил всё до дна. Поднял на неё красные слезящиеся глаза и прохрипел:

— Что у вас там было?

— Кот в окно ломился, — тихо ответила Стефани, он поймал её взгляд и впился глазами как приклеенный, как будто его что-то не отпускало.

— Стефани… — Его лицо расслабилось и поплыло, как под наркотиками, он протянул дрожащую руку и коснулся её растрёпанных волос. — Боже мой, Стеф… что с тобой?

— Что? — она пощупала волосы, ничего не обнаружила и нервно повернулась к бледной как мел Еве: — Отведи его спать, он, по-моему, простудился.

— Хорошо, — костюмерша подхватила парня под руку, стала уговаривать, но он не отрывал взгляда от Стеф, ей пришлось подняться и вернуться в комнату.

Включив свет, она собрала с пола треснувшие зеркала, полностью покрытые толстым слоем чёрной копоти, сгоревшие до основания свечи и совершенно не изменившуюся тарелку с водой. Вылила воду в окно, заметила, что дождь уже закончился и небо совсем чистое, даже звёздное, с сияющей у горизонта почти круглой луной. Мари дышала спокойно, о случившемся напоминали только блестящие на лбу капельки пота.

«Боже мой, что же я натворила…»

Засунув вещи под тумбочку, Стефани забралась под одеяло и сжалась в комок, боясь закрыть глаза. Казалось, что стоит только на миг зажмуриться, как рассеявшийся ужас вернётся. Качающиеся тени от деревьев создавали иллюзию, что по кровати ползёт что-то многолапое, всё ближе подбираясь к её поджатым ногам… Быстро достав мобильный, Стефани посветила на одеяло — ничего. Сердце колотилось как бешеное, в голове шумело, на затылке замерло ощущение крепко держащей за волосы когтистой руки.

Девушка хотела взлохматить их, но поднятая рука замерла на полпути — а вдруг она на что-то наткнётся? На что-то… очень чужое, с ледяной кожей и длинными когтями?

По спине опять прошелся холод, она медленно опустилась на подушку, получая мимолётное облегчение от того, что ощущает затылком мягкую ткань.

За окном раздался скрип дерева, далёкий собачий лай… казалось, что она больше никогда в жизни не сможет заснуть.

Кто-то гладил её по голове крупной горячей ладонью, было мягко и удобно, вкусно пахло сдобой и какао.

— А кто это у нас тут соня? Кому пора в школу?

— Ба… пять минут.

— Пять минут и кушать, уже всё готово.

— Ага.