Читаем Моя драгоценность полностью

Пройдя немного дальше по короткому коридору, Элетта зашла в полутёмную гостиную, где горела только одна лампа на стене. Длинный диван у стены и кресло у окна, тяжёлые бархатные портьеры, наполовину опущенные, и за ними отлично можно спрятаться, никто не найдёт и не увидит. Даже по запаху. Слишком много людей, горящие свечи, духи, с кухни долетал аромат еды – всё это помешает учуять Элетту. Кто бы что ни задумал. Младшая Рысь дёрнула ухом с кисточкой, забралась на широкий подоконник и поправила портьеру так, чтобы её совсем не было видно, и прислонилась к стенке, рассеянно глядя в темноту за окном. Мысли скользили в голове, не задерживаясь, и невольно сворачивали к Лорану. Элетта всерьёз задумалась, не продолжить ли знакомство с ним в городе, ведь ей нравилось общаться с ним. В том числе и потому, что маркиз Эйшер не пытался за ней ухаживать, держась в рамках вежливости, и в то же время с ним было легко и приятно. Решено…

Неожиданно послышался звук открывшейся двери и в гостиную кто-то вошёл. Эли вздрогнула и напряглась, и после некоторого колебания осторожно отвела портьеру в сторону – любопытство пересилило тревогу, и захотелось узнать, кто же пожаловал в её тайное убежище. Лучше бы она этого не делала.

Едва за Вейном и Аринтией закрылась дверь, как Тигрица развернулась в объятиях барона, закинула руки ему на шею и прижалась к его губам в страстном, долгом поцелуе. Окаменев, Элетта не могла отвести от парочки взгляда: Вейн, крепче обняв Аринтию, не торопился отпускать её и прерывать поцелуй, его ладонь медленно провела по спине девушки вверх, а пальцы погладили обнажённую кожу над низким вырезом. Тигрица издала негромкий томный стон и прильнула ближе к Вейну, и щёки Эли вспыхнули от этой картины. Выглядела она совершенно непристойно… Но отвести взгляда она не могла, с каким-то болезненным любопытством глядя на то, что происходило дальше. Вейн и Аринтия, не прерывая поцелуя, дошли до дивана у стены и почти упали на него, Тигрица, отстранившись от Вейнерда, тихо, довольно рассмеялась.

– Наконец-то нам не помешают, – выдохнула она прямо ему в губы.

И снова последовал долгий поцелуй. Элетта в странном оцепенении смотрела, как ладони Вейна скользят по гибкому телу, как Ари бестыдно к нему прижимается, и чувствовала, как разрастается пустота в груди. Надо было сразу обозначить своё присутствие и выйти…

– А как же эта малышка, Элетта, кажется, да? – сделав перерыв, спросила Аринтия с пренебрежением в голосе.

– Да боги с ней, с Эли, – пробормотал барон, уткнувшись в изгиб шеи Тигрицы и покрывая фарфоровую кожу быстрыми, лёгкими поцелуями. – Зачем ты про неё вспомнила?..

– Она… питает к тебе чувства… – с перерывами проговорила Аринтия, прикрыв глаза и откинув голову, на её губах блуждала мечтательная улыбка.

– И что? – Вейнерд хмыкнул и поднял голову, пока его пальцы медленно гладили плечи и грудь девушки. – Я уже говорил, мне больше нравятся опытные женщины, Ари, – чуть понизив голос, бархатным тоном произнёс он, и Эли пришлось сильно прикусить губу, чтбы не выдать себя всхлипом.

Глаза защипало от его слов, но она торопливо сморгнула лишние сейчас слёзы.

– А не те, которые даже целоваться толком не умеют, – со смешком добавил Вейнерд, его ладони совершенно бесстыдным образом легли на грудь Аринтии.

– О, так по-твоему, я умею целоваться? – мурлыкнула Аринтия, закинув руки ему на шею, её бровь изогнулась.

– Я не успел понять, знаешь ли, – Вейн изобразил задумчивость на лице, но Эли заметила, как блеснули его глаза.

Вот тут она всё же не выдержала и зажмурилась, до боли стиснув кулаки. Значит, вот как. Ему опытные нравятся. Ну и… пусть заигрывает дальше! Только врать не стоило, что Аринтия интересует его только с точки зрения владелицы родового амулета!

– Мы ведь продолжим знакомство, когда вернёмся в Саморру? – требовательным, слегка задыхающимся голосом спросила Тигрица через некоторое время.

– Ну конечно, продолжим, – с готовностью откликнулся Лис.

Что там было у них дальше, Элетта не слушала – обхватив колени руками, она уткнулась в них лицом, сосредоточившись на том, чтобы не разреветься в голос. Очень обидно было слышать разговор, и в свете отношения Вейнерда… Не верить ему причин у девушки не было. Даже ради подыгрывания говорить такие обидные слова за спиной у Эли – нечестно с его стороны, если только это не правда. Ей уже было всё равно, подменил ли Вейнерд кулон или нет, она хотела только одного: чтобы парочка убралась наконец из гостиной, и она тоже могла уйти. Вернутсья к остальным, к веселью, и постараться забыть этот разговор, как и свою глупую привязанность. Да, сейчас больно, но это пройдёт. Надо просто уехать в город, вернуться к родителям, и всё будет хорошо.