Читаем Мой любимый Великобританец полностью

– Гарри, родился и всю свою несознательную жизнь жил в Лондоне. Как тебе немного известно, затем он вырос, выучился и стал юристом. Когда он пришел на работу, на которую пришел, он встретил меня и, хотя сначала он долго делал вид, что не очень мне симпатизировал, поездка в далекую и холодную Россию нас окончательно сдружила.

– Хватит шуток, – сказала Мишель с улыбкой, – от тебя ждут информации.

– Погоди, до тебя дойдет очередь, – ответил ей Джон.

– Ну, вернемся к Гарри, – делая серьезное лицо, продолжил он.

– Нет, – прервал его Гарри, – давай лучше поговорим о Джоне. Уверен, ты позабыла, что он родился далеко за пределами Лондона. Да-да, наш друг вырос в Шотландии, килты, волынки и все такое. Затем вырос, окончил школу, выучился на юриста и приехал сюда в поисках хорошей работы… и, чтобы сменить юбку на мантию.

Мои друзья могли долго вести разговор в такой шутливой непринужденной манере, но мне не хотелось их прерывать. От их трепа становилось тепло на душе, вспоминались наши Питерские гуляния. Я почти не слушала их препирательства, ждала, когда им надоест дурачиться. Мишель, похоже, прежде нечасто доводилось видеть их в таком состоянии, поэтому она заинтересовано следила за ними, а потом обратилась ко мне:

– Кажется, тебя не удивляет их поведение, что при тебе они и раньше так себя показывали с лучшей стороны?

Я кивнула головой.

– Ладно, – согласился Джон, – сдаюсь, буду давать краткую характеристику тем, кого ты можешь застать в нашей компании, раз тебе нужно пособие как себя вести. Записывать будешь?

– Постараюсь запомнить, только говори медленно.

Джон честно постарался не загрузить мою бедную голову лишней информацией и дал простую и четкую характеристику каждому. Гарри ему помогал двумя-тремя словами. Про Мишель Джон сказал, что особа она для него темная и непонятная, околдовала его друга Гарри, отчего он лишился возможности таскать его на многие пирушки, так как она их неодобряет. Мишель в ответ лишь сверкнула глазами. Джон поправился и сказал, за это он получил удовольствие бывать вот на таких милых домашних ужинах. Гарри при этом цвел от удовольствия. Мишель ему действительно очень нравилась. Ему нравилось все, что она сделала с его жизнью.

О Патрике Уолтерсе рассказал, что он, актер, неплохой, но не очень удачливый, играет не так много на сцене, есть несколько работ в кино, рекламе, но он не голодает. Семья его богата. Пусть, не одобряет его выбор, но денег его не лишает, скорее он не сильно ими пользуется. Его любят женщины и дети, несмотря на то, что характер у него неровный, его бывает, заносит.

Майкл и Джули, фамилию я не запомнила, семейная пара, поженились пару лет назад, хотя знают друг друга с детства. Майк, друг Гарри и Патрика, учились вместе, в школе. Майкл работает в издательстве, а Джули в банковской сфере.

Моника – американка, встречалась раньше с Патриком, даже после их расставания задержалась в компании, самая веселая и заводная. Чем занимается в данный момент непонятно, любит менять сферы деятельности, возможно, тоже живет на деньги, которые дают ей родители. Так, что это не сугубо российская привычка, содержать уже повзрослевших отпрысков.

Мари-Джин, я ее вчера видела, небольшого роста симпатичная блондинка. Как и Джули работает в банковской сфере. Плохого ничего говорить не будем, но будь с ней осторожна.

Бен, самый растерянный парень во всей Великобритании, очень задумчивый и обидчивый, очень добрый. Из родовитой семьи, но он смущен этим бескрайне. Работает врачом.

Это были лишь те, кто собирался поехать на уик-энд с нами за город, про остальных обещали рассказать позже, по мере их знакомства со мной. Мне и этого оказалось достаточно, половину фактов я сразу же забыла, возможно, кое-что неправильно поняла. Всегда есть нюансы, когда рассказывают двое людей, которые хорошо знают друг друга и о людях, которых хорошо знают. Им достаточно кивка, чтобы понять оттенок фразы.

– Возможно, к поездке присоединится кто-то еще, спален в любом случае хватит на всех, – заключил свой рассказ Джон.

Уже тогда у меня закралось сомнение, что дом не совсем «небольшой».

Пришло время расставаться, мы обнялись на прощание с Гарри и с Мишель, чувствуя себя уже почти подругами. Я их поблагодарила, как воспитанная леди, за прекрасный вечер. Мы вышли из дома и отправились с Джоном ловить такси.

В такси Джон приобнял меня, но в рамках дружеских объятий. Он сообщил, что он ужасно рад, что я приехала, что он скучал, но, к сожалению, сейчас все немного изменилось. Гарри теперь с Мишель и он не думает, что она позволит нам бродить втроем по Лондону, как свободно мы это делали в Питере.

– Меня это не огорчает, мне Мишель понравилась.

– Да, мне тоже думается, что она для Гарри находка, но мне теперь немного одиноко.

– Джон, ты всегда был эгоистом, Гарри хорошо, возможно ты совсем скоро встретишь свою Мишель.

– О, нет, мне не нужна покладистая жена, мне нужен огонь, – рассмеялся Джон.

– Чтоб терзала тебя? Ты мазохист Джон, – рассмеялась я.