Читаем Мой любимый "репититор" (СИ) полностью

В центре зала извивались в едином танце две стройные, гибкие мужские фигуры. Оба хрупкие, темноволосые…Они тесно прижимались друг к другу, двигались в едином ритме… Растворяясь в музыке… Плавные, грациозные движения, синхронные выдохи… Это было органично, красиво. Эротично… может во всём виноват алкоголь, но меня реально пропёрло с этого танца… Дыхание участилось, внизу живота приятно потеплело и…там же, в животе, что-то оборвалось, когда в одном из парней я узнал Ника…




жду ваших отзывов:))



Глава 19.

Илья



Злость жаркой волной пролилась по позвоночнику, из горла вырвался рык.


Да как он посмел?! Сука! Стоило мне сказать, что я не приду заниматься, так он сразу в клуб? Развлечься, скотине, захотелось?! Остатками трезвого разума я понимал, что обоснуя в моих мыслях мало, но всё же, какого хуя брюнет с прической «я упала с сеновала, тормозила головой» ТАК прижимается к моему Коле? То есть, не то что бы к моему.… Нет, ты посмотри, а он и не сопротивляется даже! Что, нравится, когда тебя мужики лапают? Ну, всё, сам нарвался!!



Распихиваю стоящий на пути народ, прорываюсь в центр зала, где танцуют эти двое, хватаю за руку своего очкастого и тяну его к выходу… Щас… Ты у меня получишь…


Краем глаза отмечаю, как Колькиного партнёра по танцам уводит какой-то блондинистый чувак…



Коля



После звонка Косте, я сразу же последовал за Мишкой, которого оставлять одного крайне опасно. Накатил ещё пару рюмок, и последовал.



Танцевать я люблю. Правда, не очень люблю, когда на меня смотрит туева хуча народу, но алкоголь помог мне расслабиться, и я, прикрыв глаза, просто двигаюсь, улавливая ритм музыки. Танцевать я умею – от природы очень гибкий, запросто на шпагат сесть могу. Единственное моё достижение в спорте. Да, я самокритичен, как никогда. Пьяный в зюзю Мишка прижимается к не менее пьяному мне, и мы начинаем двигаться в унисон… Чуть потираясь друг о друга, обнимая… Я уже не думаю о том, как это выглядит, мне просто хорошо. Очень хорошо. И тут меня резко хватают за руку и куда-то тянут. Ну что за ёб твою мать, куда меня тащат? Я танцевать хочу!



Костя



- Я тебя люблю! Я так тебя люблю! Люблю-люблю-люблю! Я верю только в это – любовь спасет мир!! Ты ж мой пупсик… Тушканчик мой пушистенький…Утконосик мой кривожопенький… Выхухоль моя скалозубенькая!!! Ты на меня не сердишься, сосисочка моя недоеденная?


- Нет, не сержусь, - цежу сквозь зубы. Потому что на самом деле очень сержусь.


- Ну и Слава Богу! Ты у меня такой хороший, чайничек мой мухоморовый! – он расслабляется на моих руках и уже через секунду начинает сопеть. Я укладываю его на заднее сидение машины, заботливо укрываю пледом – он же, как растение тепличное, мерзляк жуткий, даже летом под ватным одеялом спит.



Ладно, хоть, уснул. Данному субъекту, в виде моего парня, вообще пить противопоказано. Потому что вести он себя начинает крайне неадекватно. И так острый на язык, в нетрезвом состоянии он становится настоящей язвой, причём с полным отсутствием инстинкта самосохранения и обостренным чувством справедливости – сколько раз я его задницу от разъяренных макак бандитской наружности спасал – не пересчитать. Ладно бы только язвил, а то он же ещё начинает всех любить!



А ещё он начинает любить танцевать. Мне бы и не жалко, да только пьяный Мишка отличается склонностью к эксгибиционизму, а желающих заполучить в свою постель стройное красивое тело много – я поэтому ему в клубы и запрещаю ходить. Наверное, это была моя ошибка. Мишка – заядлый тусовщик, и так резко лишать его того, к чему он привык, явно не стоило…



- Носочек мой махровый, я тебя люблю! – послышалось с заднего сидения.



Мне захотелось побиться головой о руль.



Илья



Прижимаю Колю к стенке, смотрю на него. Сссволочь… А он глядит непонимающе, взгляд расфокусированный…



- Нравится с мальчиками танцевать, да? – шиплю.


- Илья… - кое-кто начал адекватно воспринимать реальность – Какого хера?


- Какого хера? Какого хера?! Я тебе щас покажу, какого!!



Наваливаюсь на него всем телом и затыкаю его рот своим. Он мычит, пытается отстраниться, да только кто ж его отпустит-то… Забираюсь руками под футболку, лаская горячую, влажную кожу… Трусь о его пах своим… Ник опять мычит, но теперь уже от удовольствия. И явно чувствуется, что не только у одного меня в штанах становится напряженно и тесно… Постепенно Коля расслабляется и начинает отвечать на поцелуй. Целуется, зараза, улётно – и где ж только научился. От мысли, что кто-то прикасался к моему Нику и целовал его, крышу сносит напрочь! Я отстраняюсь от парня, чтоб в следующую секунду прижаться к его губам ещё более страстно, чем до этого… Не целую – завоёвываю. Я покажу, кто здесь хозяин! Насилую его рот, грубо проникая языком, кусаю такие сладкие губы.… А Колька не стоит столбом – отвечает мне не менее страстно, так же кусается, руки его беспорядочно гладят моё тело – это заводит так, что аж голова кружится. В порыве бешеной страсти, дергаю на нём цепочку, она остается в моей руке.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Фрагменты
Фрагменты

Имя М. Козакова стало известно широкому зрителю в 1956 году, когда он, совсем еще молодым, удачно дебютировал в фильме «Убийство на улице Данте». Потом актер работал в Московском театре имени Вл. Маяковского, где создал свою интересную интерпретацию образа Гамлета в одноименной трагедии Шекспира. Как актер театра-студии «Современник» он запомнился зрителям в спектаклях «Двое на качелях» и «Обыкновенная история». На сцене Драматического театра на Малой Бронной с большим успехом играл в спектаклях «Дон Жуан» и «Женитьба». Одновременно актер много работал на телевидении, читал с эстрады произведения А. Пушкина, М. Лермонтова, Ф. Тютчева и других.Автор рисует портреты известных режиссеров и актеров, с которыми ему довелось работать на сценах театров, на съемочных площадках, — это M. Ромм, H. Охлопков, О. Ефремов, П. Луспекаев, О. Даль и другие.

Дэн Уэллс , Александр Варго , Анатолий Александрийский , Михаил Михайлович Козаков , (Харденберг Фридрих) Новалис

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Проза / Прочее / Фантастика / Религия / Эзотерика / Документальное