Читаем Мой Красногорск полностью

Я родилась в 1946 году, поэтому об эвакуации знаю только по рассказам моей матери, Лядовой Татьяны Васильевны. По каким-то причинам мама сохранила свою девичью фамилию. Она родилась в Москве, в Сокольниках, и до замужества жила и училась в Москве. Семья её была большой (семеро детей), но не бедной. У них была кухарка, дворник-истопник и няня. Дед служил управляющим у какого-то купца или заводчика. После революции такие семьи считались зажиточными, их не раскулачивали, но детям учиться какой-либо профессии не позволялось.

Отец моей матери был первым застройщиком посёлка Клязьма под Москвой. Вовремя почувствовав опасность революции, дед продал дачи и увёз семью в Тульскую губернию, где была плодородная земля и возможность прокормить семью. Но даже там моей тётке пришлось устроиться нянькой, чтобы потом пойти в училище как представителю рабочего класса. Маме повезло больше, и она окончила топографический техникум. Когда ей исполнилось восемнадцать, её направили в Казахстан проводить топографические съёмки. Там она и познакомилась с моим папой – выпускником Института геодезии и картографии.

Родители отца жили в Красногорске, на Красной горке. Там и сейчас стоит их дом, вернее, дом папиного отца, Яковлева Степана Игнатьевича. После свадьбы молодожёны некоторое время прожили там, а вскоре мама получила участок в восемнадцать соток на улице Райцентр. (Участок выделила машинотракторная станция, где мама почему-то работала бухгалтером. Видимо, просто не хватало специалистов такого профиля, – вот и брали любого грамотного человека).

Лядова Татьяна Васильевна, 1970-е годы

На участке мои родители и построили себе новый дом. Привезли сруб, наняли рабочих, собрали, а потом долго достраивали. Он ещё не был полностью готов, но для жизни вполне пригоден. На улице Райцентр, в этом самом доме под номером 28 родились мой брат Женя и сестра Наташа. Папа к тому времени уже несколько лет проработал на заводе инженером.

Началась война. Завод являлся стратегическим объектом – выполнял только военные заказы. Когда немцы подошли к Москве, было принято решение о его срочной эвакуации в Сибирь.

Лядова Татьяна Васильевна, 1980-е годы

В двадцать четыре часа члены семей эвакуирующихся работников завода должны были собрать всё необходимое и прибыть на вокзал к поезду, который направлялся в Новосибирск. Долго не раздумывали и не выбирали, так как вес багажа на каждого взрослого был строго ограничен.

Дом пришлось бросить. Книги, ноты, пианино, вся одежда и весь кухонный скарб, включая дорогие тогда керосинки и керогаз, – всё осталось тем, кто не эвакуировался, несмотря на реальную угрозу немецкой оккупации. Когда родители – уже с тремя детьми – вернулись из Новосибирска, дом оказался пуст. Даже предметы мебели (столы, стулья, этажерки) родители замечали потом у соседей, но вернуть что-либо так и не удалось.

В эвакуацию мама взяла с собой швейную машинку за счёт веса других нужных вещей. Она часто вспоминала, каким правильным было это решение. Она не только обшивала свою семью и семьи других эвакуированных, но и зарабатывала деньги для семьи пошивом рукавиц.

В Новосибирске по строгому распоряжению властей семьи заводских работников, как и самих работников, подселяли в квартиры и дома к сибирякам. Разрешения у жильцов никто не спрашивал. Конечно, это многим не нравилось. Хозяйка квартиры, куда подселили родителей, постоянно ворчала. Ещё бы – двое детишек! К тому же скоро выяснилось, что мама ждёт третьего ребёнка. «Приехала, разродилась», – упрекала хозяйка. Девочка – моя сестра – родилась в канун нового, 1942 года.

Военные действия до Сибири не докатились, но всё равно в эвакуации приходилось нелегко. У местного населения были какие-то запасы – мука, крупы, картофель. У эвакуированных – только зарплата, которой на большую семью не хватало. Продукты стоили втридорога. Когда наступила весна, мама занялась огородом. Земли в тех краях, слава богу, сколько угодно. Трудно было достать посадочный материал, поэтому вместо целых картофелин сажали очистки с глазками. Странным образом они прорастали и давали небольшой урожай.

Дети ходили полуголодными. Старшие терпели, а младшая сестрёнка, бывало, пробиралась в поисках пищи на хозяйскую половину. Там вкусно пахло супом и выпечкой. Однажды маленькая Валя смешала хозяйке крупы в кухонном шкафу (гречку, перловку, пшено). Поесть крупы она не смогла, хотя и пыталась, только всё перемешала. В ужасе хозяйка закричала: «Татьяна, смотри, что твоя-то наделала! Почему не следишь за ребёнком?!» А мама всё время была занята – хлопотала, обеспечивала выживание семьи. Как тут уследишь? «Ну ладно, – сжалилась хозяйка. – На тебе, Валечка, булочку». Сибиряки всё же сердечные люди.