Читаем Мой киноурожай полностью

Фильм «Новый кинотеатр «Парадизо» также рассказывает о влиянии близких нам людей на выбор, который мы делаем в своей жизни. Если главный герой фильма стал известным кинорежиссёром, то я – никому не известным кинопродюсером, зато своей собственной коллекции озвученных на русский язык французских фильмов. И, если в том, кем стал Сальваторе, колоссальную роль сыграл киномеханик Альфредо, то в моей судьбе большую роль сыграла моя мама, которая в своё время уберегла меня от двух опрометчивых шагов. Можно сколь угодно долго рассуждать на тему того, что родители, как сейчас считают многие, вообще не должны вмешиваться в путь, выбираемый детьми, лишь оказывая им всестороннюю поддержку во всём. Так-то оно так, но всё же… Я очень благодарен маме, по которой скучаю каждый день, прожитый без неё, за то, что она дважды удержала меня от иной реальности.

Первый раз это случилось, когда я всерьёз решил «штурмовать» ГИТИС или ВГИК, чтобы стать актёром. Мы много говорили об этом, она ходила на мои спектакли, видела, как я «горю» актёрским ремеслом. Но как-то она произнесла то, что заставило меня всерьёз и надолго задуматься: «Ты же понимаешь, что у тебя есть талант. Но таких талантливых очень много, а кто-то гораздо талантливее тебя. Представь себя лет через двадцать. Ты мечтаешь играть главные роли, а у тебя будет всего несколько выходов на театральную сцену или эпизод в кино, где ты будешь говорить: «Кушать подано!» Не допускаешь такого развития событий?» И я, не умеющий и не любящий ставить всё на карту, предпочёл выбрать другой маршрут: я поступил в медицинский вуз, стал врачом и преподавателем, а параллельно играл в театре.

Второй раз это произошло, когда, будучи никому не известным ассистентом кафедры, только защитившим кандидатскую диссертацию, я подрабатывал ночными переводами фильмов с английского языка и спарринг-партнёром по теннису для своих знакомых, чтобы заработать на жизнь после рождения старшей дочери. Я сидел в своём кабинете, не видя перед собой особых перспектив. Мой научный руководитель, профессор Валерий Иванович Подзолков, за которого я голосовал, проиграл выборы заведующего кафедрой профессору Виталию Андреевичу Сулимову, и вся его команда, включая меня, попала в опалу. Вызвав меня к себе, Виталий Андреевич без обиняков предупредил меня, что я теперь «играю с жёлтой карточкой», хотя мне до сих пор неясно, кто именно «донёс» на меня – ведь голосование было тайным. Такое вот «тайное поимённое» голосование. Находиться в оппозиции и сидеть без денег – сомнительное удовольствие: ни идейного, ни материального стимула. И тут знакомые пригласили меня в одну из ведущих зарубежных фармацевтических компаний, причём сразу на должность медицинского советника. По самым скромным оценкам, уровень моих доходов должен был возрасти в 5 раз. Жена Татьяна, совместно с которой мы с трудом сводили концы с концами, была очень воодушевлена предполагаемой сменой моей работы, а вот мама выступила резко против. Она считала, что я не должен бросать клиническую медицину и, более того, просто обязан защитить докторскую диссертацию – то, что в своё время не удалось сделать ей самой. «Ты потом решишь, чем именно будешь заниматься, но выбор у тебя будет куда больше, если ты не забросишь всё это сейчас». Помню, что несколько дней я напряжённо взвешивал все «за» и «против», и лишь накануне заключительного собеседования, в положительном исходе которого меня уже фактически заверили, позвонил и отказался от этого соблазнительного и финансового интересного предложения. Я не хотел разочаровывать маму, а ещё, наверное, доверился её чутью.

Она была права, хотя и не могла разбираться в нюансах. Кажется, ключевым негативным моментом для меня было то, что работа «от звонка до звонка» (с 9 до 18) автоматически должна была вышвырнуть из моей жизни всё творчество. Я на все 100 процентов стал бы «винтиком» системы, против чего я боролся и продолжаю бороться всю свою жизнь. Что было бы со мной сейчас, если бы я не послушал маминого совета? У меня есть живой пример перед глазами – хороший знакомый, который построил свою карьеру в фармбизнесе. Я бы потерял себя, своё лицо, свою независимость. Всё, что бы я ни делал, что бы ни планировал, перед каким бы выбором меня не ставила моя карьера, всё бы взвешивалось исключительно сквозь призму материального благополучия. Со временем, я бы начал мыслить по-другому, мои интересы бы почти обнулились. Никакого театра, никаких киноколлекций больше бы не было. В лучшем случае меня бы хватало на то, чтобы после изнурительной работы в офисе и бесконечной череды командировок заснуть через несколько минут после начала просмотра какого-нибудь второсортного фильма, который я бы пытался осилить вечером за бокалом вина. Так, по инерции, уже и не желая особенно смотреть это самое кино…