Читаем Мой генерал Торрихос полностью

Генерал не впервые так уходил от американских охранных служб. Однажды он так сделал, попросив меня организовать его исчезновение с одного приёма в посольстве Панамы в Вашингтоне. Но американских офицеров безопасности в Посольстве было так много, что мы решили позвонить в гостиницу нашему тогда шефу безопасности полковнику Мануэлю Норьега, чтобы спросить, стоит ли нам в этих условиях предпринимать такое и попытаться получить его разрешение отказать генералу в этом. Честно говоря, мне понравилось, что в ответ на этот вопрос полковник сказал: «Выполняйте приказ».

И мы пытались. Хотели даже вывезти его оттуда в багажнике автомобиля. Но не получилось. К нашему большому сожалению и разочарованию генерала. Тут надо иметь в виду, что самой сильной картой генерала на переговорах с американцами по каналу была угроза его разрушить. А кто способен его разрушить, должен быть в состоянии и уйти от американской «Secret Service»…

По прибытии в дом сеньоры Виаль я позвонил в Белый дом и сообщил, что мы прибыли в Вашингтон. Меня спросили, по какому адресу мы находимся, чтобы послать за нами. Генерал сказал, чтобы я ответил, что «не знает, так как президент Картер просил держать это в секрете».

Президент США Джимми Картер и Омар Торрихос

Он как бы пошутил, но и впрямь он не знал этого, так как в доме в тот момент была только неграмотная служанка, а она адреса не знала. Мы сообщили им адрес, только когда пришла сеньора Виаль.

Картер встретил генерала на ступенях входа в Белый дом. У них была довольно долгая беседа. Ни я, ни кто-либо другой в ней не участвовал, так как Картер говорил по-испански и переводчика им не потребовалось.

Думаю, что беседа была формальная. Главными переговорщиками были потом помощники. Они вырабатывали решения. Картер и Торрихос резервировали за собой главное и сохраняли добрые личные отношения. Предметом переговоров была война в Никарагуа. Сандинисты и вооружённый народ тогда уже разгромили армию Сомосы. Речь шла об условиях его капитуляции. Соединённые Штаты, которые всегда поддерживали и продолжали поддерживать Сомосу, хотели обусловить капитуляцию этого законного для них «сукиного сына». И сандинисты в целях прекращения кровопролития собственного народа согласились на переговоры об этом.

Эдуардо Контрерос сказал как-то, что они, сандинисты, безжалостны в бою, но благородны как победители. И это действительно так. В никарагуанской войне, также как в гражданской войне в Испании, было много поэзии, песен и примечательных историй. И не привнесённых извне, а происходящих из самой её патриотической и народной природы и культуры.

США не хотели, чтобы в этом случае повторился кубинский прецедент демонстрации беднякам Америки победы над вооружённой силой богачей. Кроме того, военное поражение Сомосы было и их военным поражением. Ведь до последнего момента они продолжали отправлять со своей военной базы Ховард в Панаме оружие и военное имущество, которым сомосовцы уничтожали свой народ.

Помню, что в своё время наша разведка G‐2 предупредила США, что может предать гласности объёмы и другие детали этих поставок. Это просочилось в печать. У нас действительно было довольно много такого рода сведений.

Предметом наших переговоров с Картером являлось следующее: США прекращают оказание Сомосе военной помощи в обмен на проявление сандинистами гуманизма в отношении побеждённой армии.

Картер знает, какие тесные отношения связывают генерала с сандинистами, и о высоком уровне взаимного доверия между ними, знает, я в этом уверен, и о мнении генерала о том, что национальные армии не являются естественными врагами своего народа. Знал он и о том, что Торрихос, как профессиональный военный, относится с уважением к любому институту вооружённых сил, чьим бы он ни был.

Чего Картер не знал, так это того, как сильно Торрихос ненавидел Сомосу. Потому что он и действия его преторианской гвардии являются лучшими аргументами для опровержения теории генерала о том, что армии могут играть прогрессивную революционную роль, как это почти происходит в Перу и как он хотел, чтобы это произошло бы в Панаме. И ещё, я думаю, не знал Картер того, как глубоко генерал любил этих парней — сандинистов.

Делегация Панамы на переговорах расположилась за длинным столом напротив американской делегации, которую возглавлял человек с холодным лицом безжалостного гангстера — Збигнев Бжезинский, занявший пост помощника главы Совета Национальной Безопасности, руководившего всеми спецслужбами страны после ухода с этого поста Генри Киссенджера.

Генерал заметил, что поскольку Бжезинский по происхождению поляк, то будет стараться казаться американцем больше, чем их завоевавшая мир «жвачка», или как тот католик, что хочет выглядеть святее Папы Римского. Это делает из него очень трудного переговорщика.