Читаем Мой единственный полностью

Мне удается найти виллу исключительно по наитию, но делаю вид, что знала заранее. Маме это очень понравилось, но она не может расстегнуть ремень, который, кажется, заклинило. Я долго пытаюсь его расстегнуть, и тут до меня доходит, что Чарли тем временем выбрался из машины, надел свой рюкзак и через центральные ворота прошел на виллу. Мы с мамой обмениваемся полными ужаса взглядами, но тут раздается вопль: «Здесь бассейн!», а вслед за ним устрашающий всплеск. Делаю спринтерский рывок к бассейну. Чарли прыгнул в воду с рюкзаком на спине и камнем пошел ко дну. Я уже готова прыгнуть за ним, но он поднимается над водой, уже без рюкзака, и говорит, что вода замечательная. Хватаю его и начинаю длинную лекцию по безопасности жизни по пункту «Никогда не прыгай в бассейн, особенно если на тебе надет рюкзак». Молю Бога, чтобы это оказалась действительно наша вилла, иначе в любой момент могут появиться хозяева и вызвать полицию. Мы достаем чемоданы из машины, распаковываемся, проходим по главной дорожке, которая огибает все место целиком, и выходим к пиццерии. Приносят мороженое вместе с бенгальскими огнями, что приводит Чарли в полный восторг.

Мы постепенно втягиваемся в отпускной режим с купанием по утрам и пытаемся практиковать сиесту, но Чарли считает эту идею смехотворной.

— Только младенцы спят днем!

— Только не в Испании. Все спят, когда жарко, зато вечером ложатся позже.

— Позже — это когда?

— Ну, в девять или десять.

Чарли обдумывает это в течение нескольких минут, ложится и пытается заснуть, но через пять минут встает, как раз в то время, когда я начинаю засыпать, и заявляет: «Бесполезно, я не могу заснуть, и точка». Так что нам приходится играть в «животных по алфавиту»: выбирается буква, и нужно назвать всех животных, начинающихся с этой буквы. Чарли настаивает, что енот относится к И, а большой заяц — к Б. Потом мы начинаем рисовать.

В рамках культурной программы мы посещаем дом Цезара Манрике, местного художника и скульптора. Очень красивое место, с замечательными вулканическими подтеками, садами и художественной выставкой. Искусство Чарли не очень привлекает, зато он находит котенка в кафе и кормит его мороженым. Чарли, как и всё кафе, с удовольствием наблюдает за шалостями котенка, и я знаю, что это ему запомнится гораздо лучше, чем выставка, как, впрочем, и всем остальным. Мы находим туалет, чтобы помыть ему руки, и разглядываем фигурки на дверях. У женской фигуры огромная грудь, мужчина же нарисован ярко-зеленой краской, а вешалка на его плаще изображена в форме стоящего члена. Я чуть было не получила этой дверью по лбу, засмотревшись на фигуры, — явная возможность взыскать со страховой компании. Однако, по мнению Чарли, эти скульптурки на дверях туалета — самое лучшее, что он видел, хорошо бы их сфотографировать, потом можно будет показать мисс Пайк.

Я потихоньку осваиваю машину, но у меня еще бывают вспышки кошмарных видений, когда мне кажется, что я сижу на пассажирском сиденье, а Чарли за рулем. Мы посещаем местный супермаркет, это оказывается настоящим испытанием, потому что Чарли настаивает на том, чтобы купить что-нибудь необычное. В то же время мама хотела бы купить что-нибудь британское. В результате на ужин едим ветчину со специями, быстрорастворимое пюре, печенье, способствующее пищеварению, а Чарли пьет «коук». Он быстренько все съедает и с криками бегает вокруг.

Мама говорит, что его не мешает шлепнуть.

— Пожалуйста, ты действительно думаешь, это поможет?

— Не говори со мной таким тоном, я только хотела помочь.

— Ну хорошо. Шлепанье здесь не поможет. Обычно он не ест так много печенья и не пьет коку на обед.

— Ну конечно, я так и знала, что окажусь во всем виноватой. Дети перестали быть непослушными, у них теперь повышение сахара или аллергия на продукты.

— Мама!

— Нет, ну правда?!

В эту минуту Чарли прекращает свой безумный бег кругами и говорит:

— Мама, прекрати обижать мою любимую бабулю!

Мне очень хочется сказать, что любимая бабуля только что предлагала отшлепать его, но беру себя в руки.

— Замолчи, Чарли, и перестань носиться как угорелый. Пойдем в ванную.

— Я ненавижу тебя, мама, и бабуля тоже.

Бабуля ухмыляется, но говорит:

— Не груби, Чарли. Пойдем, будем принимать ванну.

Так меня и оставили, пристыженную.

Вскоре мама возвращается и говорит, что Чарли в ванне, сидит и страшно брызгается, может быть, я смогу, не применяя насилия, заставить его прекратить. Я прохожу в ванную, вытаскиваю затычку и велю Чарли выходить, потому что с меня хватит.

— Хватит чего, мама?

— Чарли, не испытывай судьбу. Прекрати брызгаться и выходи. Иначе завтра не получишь мороженого. Вообще.

Я не уверена, что подкуп является достойным методом воспитания, но, кажется, в настоящее время Национальное общество защиты детей от жестокости не проводит кампанию конкретно против него, так что, я думаю, сойдет.

Позже, когда Чарли уже спит, сидим с мамой на балконе и пьем чай, и она говорит:

— Извини меня, я просто устала.