Читаем Мои были (СИ) полностью

Из-за скудости нашего домашнего питания и, чтобы как-то поддержать наше здоровье на нормальном уровне, местные советские власти организовывали для нас во время учебного дня горячее питание. Оно заключалось в том, что стряпуха тётя Аня (она же заведующая хозяйством, техничка и уборщица) приносила из колхозного амбара крупу, масла из молочно-товарной фермы, соли, неизвестно откуда взятой, и варила нам кашу - овсяную, или ячневую, или гороховую, или пшеничную. Нам подавали её, и мы с превеликим удовольствием проглатывали кашу, с наслаждением насыщались ей на целый день. Милые, хорошие наши учительницы всерьёз говорили нам, что вот это товарищ Сталин заботится о нас и велит кормить нас так, чтобы мы были сытыми и нормально учились. Но мы мало верили этому и каким-то десятым чувством догадывались о том, что учительницы повторяли чужие слова, которые им диктовали сверху власти.Правитель находился далеко в Кремле, и вряд ли он знал обо всех наших нуждах в деревнях, расположенных далеко от Москвы. Спора нет о том, что если мы сытые, то и преподавамые знания воспринимали лучше, чем если мы голодные, когда все мысли были заняты только о жратве. Мы не знали тогда, да и учительницы тоже о том. что в стране действовала жёсткая система контроля, учёта, проверки и надзора над производством и потреблением продуктов питания, и даже за каждым куском хлеба.

Жёсткие централизация и администрирование. То есть прежде чем сварить нам кашу в школе, местные советские власти должны были испросить разрешения у высших властей, так как не имели права самостоятельно решать такие вопросы.

Освещение учебных классов было только естественное,так как мы учились в дневное, светлое время. В солнечные дни естественный свет хорошо освещал горизонтальные поверхности парт и вертикально установленную классную доску, которая покрывалась блестящей краской, и сильно отражала дневной свет. Мы почти неспособны были увидеть в отражённом свете написанный учительницей на доске учебный материал и толком списать его без ошибок его в свои тетради. Мы крутили головами, сталкивались лбами, вытягивали свои шеи вверх и в стороны, напрягали свои глаза, чтобы увидеть написанное на доске. Из-за этого портилось наше зрение с малых лет. При проектировании обучения в школе и использовании естественного освещения должны были думать о световых бликах, исходящих от блестящих классных досок, и проектировать покрытие классных досок не блестящей краской. Действовал ли в то время Госсанэпиднадзор, который должен был грамотно контролировать освещение учебных классов? Мы об этом не знали, да и сомневаюсь в том, что наши учительницы знали об этом.

Осенью, с самого начала учебного года нас, учеников зачастую мобилизовывали на уборку оставшихся в поле колосков. После ручной жатвы и уборки колосков в поле оставалось очень мало, и там нам убирать практически нечего было. А после жатвы с помощью конных косилок и жнеек на поле оставалось довольно большое количество колосьев. Учительницы наши шли сами и вели нас на сбор колосков. Они были честными, совестливыми и последовательными людьми, так как сами были воспитаны в духе сохранения всякого произведённого труда и его результатов, а потому они шли на эту бесплатную работу с желанием, с ответственностью, и такие аспекты усиленно прививали нам. Потому они были достойны нашего, да и не только нашего уважения. Мы шли по полю и быстро наполняли наши мешки собранными колосками. Довольные и почти полные радости, мы "с чувством законной гордости" от сознания того, что мы помогали колхозу добирать урожай, и что мы хорошо выполняли задания, и что "труд наш вливался в труд моей республики" и с полными мешками собранных колосьев шли на колхозный молотильный ток и сдавали их старшим колхозницам, а поздно вечером возвращались домой. Продолжалась наша такая работа с перерывами до конца уборки урожая зерновых ежегодно, и в то же время мы обучались всем тем наукам, которые были нужны, и которые были запланированы.

А на уроках, в школе мы досаждали своим учительницам не знаю по какой причине - и не только из-за заслуженных неудовлетворительных оценок труда учеников, и готовы были придумывать всякие проделки, чтобы насолить им. Но они не давали никакого повода, чтобы досаждали им. А неудовлетворительная оценка труда - это не повод, чтобы сделать пакость учительнице. К сожаленю, такая дикость не изжита и сейчас, ибо все хотят жить легко и весело, не затрачивая труда на обучение (да и на работу). Откуда появлялась такая злоба учеников на учителей? Может и оттого, что учительницы были одеты и обуты прилично и опрятно? Но это так и должно быть эстетично, а иначе мы бы вообще не смотрели на неопрятных и одетых в нечистую одежду учителей, а не то чтобы учиться у них.