Читаем Мои были (СИ) полностью

Мы стоим в очереди за обедом в рабочей столовой. Желающих пообедать великое., множество, и нас берёт сомнение, что хватит ли горячих обедов на всех жаждущих. Менее выдержанные уходят из очереди и направляются в буфет, где покупают продукты и в холодном состоянии потребляют их. На обед всем работающим отводится время один час, за который нужно успеть купить обед и покушать. Когда становишься в очередь,то рассчитываешь,что вроде бы успеешь пообедать за указанное время. расчет не оправдывается, потому что подходят со стороны,становятся к знакомым и другие вторичные знакомые тоже за ними тянутся. Очередь растягивается, растёт почти в геометрической прогрессии, все стремятся пройти вперёд и быстрее получить обед. В результате создаётся толкотня,давка, крики, ругань, скандал,доводящие иногда до потасовки и даже до рукоприкладства. Кухонные работники, раздающие обеды иногда в затруднении кому подать обед,так как руки просящих тянутся с нескольких сторон. На раздатчиков обедов кричат, их оскорбляют, им грозят наказанием,угрожают бросить тарелку с супом или с кашей в лицо. Женщина подала обед одному, а от другого получила поток оскорблений вроде бы за неправильные действия. Она тихо, бесшумно заплакала и продолжала работать в заданном темпе и казалось, что слёзы падали в тарелки с едой, которые она наполняла и подавала. А люди продолжали неистовствовать и требовали быстрее их накормить. Каждый хотел показать себя хватким,удалым. Кто-то бесцеремонно расталкивал других локтями и кулакамм менее сильных, рвался вперёд и добивался быстрее того,чего ему нужно. Другие, видя такое, тоже стремились быть настойчивыми, нестеснительными и напролом шли вперёд. Для того.чтобы хоть как-то прекратить или уменьшить безобразия,творимые неуправляемой толпой в обеденных залах, впоследствии стали устанавливать деревянные барьеры между залом и раздаточным прилавком и делать проходы с таким расчётом,чтобы очередь была одинарной, а не двойной или тройной. Эта мера помогала мало, так как желающих получить обед меньше не стало, и деревянные баръеры часто выламывались. На смену деревянным пришли металлические баръеры,сделанные на полную высоту от пола до потолка и уж которые сломать было нельзя. Толкотня и давка почти прекратились, но влезание в очередь продолжало иметь место. И, сколько же нервозности, ругани и оскорблений приходилось выдерживать очень многим, по одну и по другую стороны раздаточного прилавка. А всё только потому, что недостаточно мест в столовых,недостаёт обедов и работников кухни. Простояв в такой очереди в течение двух часов можно что-то оставшееся поесть и отправиться на работу с опозданием, где тебя могут хорошо взгреть. А если не достанется обеда, тогда можешь остать не евши, а наказание тебе могут влепить. Руководители делали замечания опоздавшим на работу после обеда рабочим, но с громадными очередями сделать ничего не могли.

Г.Качканар, Промзона. 1961г.

29. КУЗНЕЦ НИКИТА НИКОЛАЕВИЧ.

Деревня наша небольшая, но в ней есть кузница,в которой изготавливают несложные металлические детали и ремонтируют колхозный инвентарь,конные и зерноочистительные машины,телеги,сани,плуги- все то металлическое оборудование, при помощи которого работает и деревня и колхоз. В кузнице до войны работал кузнец дядя Никита обычно один,а если работа была трудоемкой и когда была нужна большая и тяжёлая кувалда, то он приглашал на помощь помощника--молотобойца; и так управлялись со всей работой по содержанию и ремонту колхозного оборудования. Началась жестокая война,на которую забрали всех челоможных мужчин и в том числе и нашего кузнеца дядю Никиту. Кузница опустела, и редко кто из молодых людей,бывших помощников-молотобойцев заходил сюда и задувал горн,и на нём нагревал подлежащие ремонту детали и проводил несложный ремонт их. Крупный и восстановительный ремонт оборудования и транспортных средств проводить было некому. Постепенно мелкий и крупный колхозный инвентарь начал выходить из строя, и становился непригоден к работе. Война шла уже два года, и оборудование и транспортные средства и вспомогательный инвентарь вконец износились и нормально работать стало нечем. И, о боже, в деревню с фронта вернулся наш кузнец дядя Никита.

И рассказал он нам, что такое война в его глазах. Немецкие танки так били,что пули летели также часто, как семена при разбрасывании их крестьянами из лукошка при посеве в поле. Спастись от таких частых пуль было практически невозможно, и любой воин будет ранен или убит. В атаку шли под пули и снаряды врага безо всякой артиллерийской или авиационной подготовки, и только сзади командиры из особых отделов "подбадривали" атакующих красноармейцев своим оружием, и за отказ идти в атаку расстреливали на месте.