Читаем Мои были (СИ) полностью

Поскольку он употреблял достаточно много спиртного, то иногда появлялся на рабочем месте в нетрезвом состоянии. За такие грехи его неоднократно приглашали на заседание профсоюзного комитета цеха, где его "прорабатывали" и ставили неприятные для него вопросы. Он клялся, обещал не нарушать больше трудовую дисциплину и просил простить его. Сердобольные члены профкома не однажды прощали его в "последний" раз все оставалось по- прежнему и он продолжал работать. В который уже раз он отказался идти ремонтировать высоковольтную линию - поднять упавший провод, закрепить его на опоре и с делать хороший контакт, мотивируя тем, что у него нет соответствующего инструмента, который он должен иметь всегда при себе. А зачем ленивому работнику инструмент? Он может прекрасно провести рабочий день, не делая ничего. Мои бесконечно долгие терпение, ненужная доброта и потакание закончились, и пришлось сказать ему резко и жёстко: "Иди и устраняй неисправность, иначе я приму все меры к тому, чтобы тебя выгнали с позором из цеха". Эту работу он выполнил. А всё-таки нам пришлось расстаться. Если он испытывал трудности при подъёме на опоры и при работе на высоте, то он мог попроситься перейти работать на другое место - заниматься только наземной работой или на электроподстанциях. Он ушёл от нас, где-то устроился, но продолжал питие спиртного к месту и не к месту. На одной какой-то сходке при выпивке он захлебнулся или подавился спиртным и скончался.

Он сознательно или неосознанно, но умело пользовался нашим расположением к нему и злоупотреблял нашим всепрощением как к человеку с физическим недугом, и мы все окружающие не усмотрели в нём лжеца и лентяя, оказались беспринципными, и он сделал из нас половую тряпку, хотя и не на долгое время.

Качканарский ГОК ЦСи П 1966-1988г.г.

196. МЕДВЕЖЬЯ УСЛУГА.

Я выдал наряды-задания электрослесарям и отправил их выполнять работы в электрохозяйстве города на приданной машине, а сам остался в нашей, находящейся в подвальном помещении четырёхэтажного дома каптёрке и занялся документальными делами. Подъехал автомобиль, из которого вышел работник горно-обогатительного комбината Александр Михайлович и направился ко мне. У него вопрос. Он построил гараж около своего дома и нанял электромонтёров для того, чтобы сделать электрический ввод в гараж, проводку в нём и установить электрические приборы и выключатели. Бригада шабашников работу выполнила, но не так, как следовало сделать её по действовавшим в, то время правилам и нормам, недостаточно и с недопустимо грубым нарушением. В гараж они ввели три рабочих фазы без обязательного нейтрального (нулевого) провода. Эксплуатировать такую электроустановку в домашних условиях нельзя. Две фазы ввели в электрический счётчик для учета расходуемой электроэнергии, а третью фазу, также находящуюся под электрическим напряжением, подсоединили к металлическому защитному корпусу счётчика снаружи. При таком положении между корпусом счётчика заземлёнными конструкциями, находящимся в гараже возникло в данном случае электрическое напряжение в 220 вольт. Опасно смертельно!

Александр Михайлович хотел выполнить какие-то работы с помощью переносного электрического точила, и включил его в получившуюся сеть напряжением в 380 вольт, вместо полагающихся 220 вольт согласно инструкции. Ротор пошёл в разнос, и точило могло разлететься на куски вдребезги. Да и нельзя трогать голыми руками, находящийся под напряжением металлический корпус, и что могло привести при эксплуатации к печальному результату.

Мы подъехали к его гаражу. Неправильно выполненная работа сразу бросилась в глаза. Но стены и пол гаража были оклеены сухим картоном, что служило кроме сохранения тепла ещё и изоляцией от электрического тока. На это плохая надежда, так как картон мог набрать влагу и потерять изоляционные качества. Мы вышли из гаража, и договорились о том, чтобы туда никто не заходил до тех пор, пока бригады наши не закончат работы в городе, и когда можно будет послать электромонтёров исправить такую, могущую привести к смертельной опасности работу. Его же спросил, кто ему делал такую пакостную работу? Он не ответил. В конце рабочего дня я послал бригаду переделать работу. Люди возмутились тем, что шабашку сшибали другие, а им задание исправлять и доделывать её. Как так? Пришлось громко и популярно объяснить всё и заставить сделать работу по действующим правилам и нормам. Они поехали, ввод и проводку исправили, а на мой вопрос, кто сделал "медвежью услугу", не ответили.

Г. Качканар. 1989г.

197. ПЁТР НИКОЛАЕВИЧ.