Читаем Мои были (СИ) полностью

Вдруг вспыхнул огромный луч света, исходящий с высокого берега и освещающий прилегающий участок моря, и стало светло, как днём при солнце. Я поднялся наверх и увидел небольшое закрытое помещение, в котором установлен очень крупный прожектор. Солдаты в пограничной форме выкатили этот прожектор по рельсовому пути из закрытого помещения, и тут заметили меня стороннего человека и доложили об этом своему командиру. Офицер подошёл и спросил, как я мог очутиться тут в запретной пограничной полосе. Я рассказал всё то, что было, и как я оказался здесь. Офицер, старший лейтенант поверил мне на слово и сказал, что тут проходит государственная граница и посторонним лицам делать здесь нечего и с миром отпустил меня. Я спустился обратно на галечную отмель и ушёл к себе в санаторий. Больше я туда далеко не ходил и всем рассказал об этом лечащимся и отдыхающим в санатории знакомым, чтобы они не заходили туда, ибо пограничная полоса это есть серьёзное сооружение государственной важности.

Почему-то руководители санатория не предупреждали всех отдыхающих и лечащихся о том, что рядом находится пограничная застава, и мы об этом не знали, хотя медицинские работники постоянно с нами общались, говорили о вреде длительного загорания на солнце, запрещали заплывать в море за ограждающую сеть- бечеву с закреплёнными на ней поплавками и красными флажками и могли бы сообщить нам о наличии вблизи расположенной пограничной заставы.

Г. Геленджик. Краснодарский край. 1975г.

104. В ГОСПИТАЛЕ.

Я служил и работал на строительстве водонасосной станции в Амурской области и приболел очень серьёзно. Пришла разбитость, слабость, одышка при физической нагрузке. Обратился сначала к медикам своей воинской части, в которой имелось допотопное санитарное оборудование для поддержания здоровья и излечения захворавших солдат. Несколько коек, бинты, йод, мази, медикаменты, банки, спиртовки служили для лечения и изгнания мелких заболеваний военнослужащих. В санчасти моё заболевание определили как простуду и острую респираторную вирусную инфекцию и стали излечивать от такой заразы имеющимися средствами. Эти меры оказались недостаточными, бесполезными.

Меня отправили в 306-й военный госпиталь, расположенный в городе Белогорске. Там провели серьёзные обследования и обнаружили туберкулёз лёгких с основательным поражением их. Врачи и персонал госпиталя интенсивно лечить меня и убрать, изгнать эту заразу из моего организма. Для этого стали применять все известные в то время лечебные мероприятия и использовать современные медицинские препараты с соблюдением гигиенического и диетического режимов. Было предложение применить хирургическое вмешательство, но от этого отказались.

К существующей болезни при медикаментозном лечении произошла ошибка. Для меня лично это был какой-то катаклизм - невероятно тяжёлая токсикодермия, дерматическая аллергия - сильное неестественное покраснение кожного покрова, высыпание и рост каких-то невыносимо болящих волдырей и наростов на поверхности тела. Сердце, подвержённое неприемлемыми препаратами стало работать с почти непереносимыми тупыми, повторяющимися периодически больными укалываниями. Пища хорошая и вкусная, которую мы принимали регулярно, и которую я проглатывал с трудом без аппетита, через короткое время вылетала полностью, как при каком-то отравлении. Сердобольные работники госпиталя приносили свои домашние и очень вкусные угощения, которые я с трудом поедал, но мой отравленный организм не принимал ничего и вся эта вкусная еда вылетала обратно. Я превратился из ещё челоможного, могущего что-то делать в полуподвижного человека, способного только лежать пластом на койке. Были мнения и ожидания того, что должна скоро наступить развязка с последующим летальным исходом.

Собрался консилиум врачей разных специальностей для решения вопроса, как и чем, проводить лечение, как найти причину несоответствия и что же можно сделать с таким непредвиденным моим состоянием. Никто не знал, в чём дело. Решено было на некоторое время прекратить все лечебные мероприятия. После этого стали исчезать и через некоторое время исчезли возникшие осложнения. Спустя какое-то время начали применять снова медикаменты и тогда обнаружили виновников осложнения - стрептомицина, антибиотика, от которого произошла тяжёлая токсикодермия, и парамилосалициловую кислоту, от которой невыносимо болело сердце.