— Геля, вставай! Пора завтракать!

Она с трудом разлепила глаза, чувствуя себя ужасно разбитой, в голове звенели осколки вчерашнего разговора с Олей.

— Сегодня я все для себя выясню, — сказала она самой себе, вставая с постели и одеваясь.

— Я сделала тебе кофе и бутерброды, — сказала Оля вошедшей на кухню Геле.

— Не смотри на меня как на тяжелобольную, со мной все нормально, — огрызнулась Геля, но тут же, извинилась, — Прости меня, но со мной точно все нормально. Спасибо за кофе.

— Где вы встречаетесь? — поинтересовалась Оля, наблюдая как Геля, машинально выпив черный кофе, сидит и неотрывно смотрит на дно своей чашки.

Та ответила не сразу, как будто пыталась вспомнить: с кем она встречается и для чего.

— В парке, на нашем месте, — наконец произнесла она.

— 8-

В занесенном снегом парке, забравшись с ногами на скамейку, на ее спинке сидел крепкий рослый молодой человек. Широко раздвинув ноги в высоких армейских ботинках, опершись локтями на свои колени и сцепив руки в замок, он напряженно всматривался вдаль из-под низко надвинутого черного капюшона.

Немногочисленные прохожие бросали на него неодобрительные косые взгляды и пытались поскорее свернуть на другую дорожку.

Внезапно, увидев что-то заинтересовавшее его, молодой человек резво спрыгнул со скамейки, скинул свой капюшон и быстро побежал по тропинке, вившейся между черных стволов деревьев. В его направлении шла стройная девичья фигурка в светлой шубке, голубой вязанной шапке и такого же цвета объемном шарфе, обмотанном вокруг шеи.

Дима бежал навстречу Геле и думал, что сейчас он схватит ее в охапку, поднимет, прижмет к себе, поцелует и скажет, как сильно ее любит. Ее волосы будут щекотать ему лицо, он зароется в них носом и с наслаждением вдохнет такой родной, такой любимый запах Гели, его Гели. Он так давно не видел ее и сильно соскучился, ведь со времени их последней встречи этим летом уже прошла целая тысяча лет.

Геля тоже заметила его и остановилась. Это уже не был Ее Димка, это был какой-то огромный, страшный, бритый на лысо тип в черной короткой куртке, военных камуфляжных штанах, заправленных в ботинки на высокой шнуровке, и у этого чужого неприятного человека были Димкины синие глаза.

— Не приближайся ко мне, — почти выкрикнула она.

Дима в нерешительности остановился.

— Геля, это я, Дима, ты что? — удивленно спросил он.

— Ты еще спрашиваешь?! — ее голос дрожал от возмущения, — Дима… что ты наделал? Зачем? Это же чудовищно!

Дима молча переминался с ноги на ногу, непонимающе смотрел на нее и не знал, что ответить.

Геля подошла к нему ближе и быстрым движением закатала левый рукав куртки. На его предплечье было то, что она больше всего боялась увидеть. Геля с ужасом и отвращением отпустила его руку.

Он пришел в себя и полепетал:

— Геленька, милая, это же только солярный знак…

И тут Геля взорвалась:

— Я тебе больше не милая! — кричала она, — Ты обманул меня, ты клялся прекратить эти свои…увлечения. Ты, Дима, предатель! Ты предал меня, ты предал наши отношения. Ты променял меня на все это, — при этих словах она потрясла его за край куртки.

— Геля, выслушай меня, — молил он. — Я всегда хотел стать сильным и я стал им. Я никого не боюсь и всегда смогу защитить тебя. Я один из немногих, кто может сделать мир чище и светлее. Я все делаю только ради нас.

Геля с большим усилием подавила в себе гнев и стала говорить холодным размеренным голосом:

— Все, Дима, все… это конец. Нет больше никаких нас, есть ты и есть я. Ты сам выбрал свой путь, но я за тобой не последую. Мне все это гадко и мерзко!

Геля залилась слезами и снова сорвалась на крик:

— Ты мне стал омерзителен! Я ненавижу тебя! Я так тебя любила, а ты взял и все сломал! Ты меня сломал! Ты душу мою сломал!

Она резко развернулась и пошла в обратном направлении.

Дима догнал и преградил ей дорогу:

— Геля, я люблю тебя, не говори так, — произнес он, — Ты моя, навсегда моя!

У него были влажные испуганные глаза, он расстегнул дрожащими пальцами ворот куртки и вытащил подаренный ею серебряный крестик на цепочке со словами: "Вот. Ты обещала, что мы всегда будем вместе".

Геля резко дернула, цепочка порвалась, крестик блеснул, перевернулся и упал в глубокий снег.

— Ты, — Геля вновь обратилась к нему, тяжело дыша, — ты… умер для меня! Нет! Не умер! Тебя просто не было!

Она произнесла это по слогам, впечатывая каждое слово в его память:

— Те-бя ни-ког-да не бы-ло в мо-ей жиз-ни! Запомнил? Ни-ког-да!

— 9-

 Дмитрий вздрогнул, проснулся и, не открывая глаз, первым делом ощупал шею, на месте ли цепочка с серебряным крестиком.

Ощутив под пальцами шероховатый металл, успокоился:

— На месте!

Ему опять снилась Геля. Каждый раз, когда она появляется в его сновидениях, после этого наступают события, которые требуют от него внимания, осторожности и благоразумия. Каждое ее появление во сне является каким-то сигналом, каким-то предупреждением.

— Геленька, милая, о чем ты мне хочешь сказать на этот раз? — мысленно спросил он.

Недавний сон был связан с его неприятными воспоминаниями, но в нем была Геля, поэтому выходить из него не хотелось.