Читаем Могильный червь полностью

И там стояла Тара.

Улыбка сменилась хмурым взглядом, и свет исчез из его глаз, потому что на секунду ему показалось, что он ошибся домом. Там, глядя сквозь приоткрытую дверь, словно крот, почуявший уродливый солнечный свет, стояла какая-то дама, высокая и худая, с бледным лицом, двумя голубыми глазами, блестевшими, как мокрый хром, и кривым, опущенным вниз ртом, она не была хмурой, но и не улыбалась.

Это она? - задумался он тогда. - Это та девушка, которую я люблю?

Так оно и было, только казалось, что какая-то ужасная перемена настигла ее и заменила сияние внутри чем-то низким и почти оскверненным. У ее рта залегли морщинки, а под глазами залегли желтовато-коричневые тени, придавая им такую напряженность, что у Белы Лугоши подкосились бы ноги.

- Тара? - сказал он. - Тара?

Она смотрела на него целых тридцать секунд, пока он повторял ее имя, словно магическое заклинание, которое могло вырвать ее из этого состояния. Только один раз она моргнула.

- Стив, - сказала она.

- С тобой все в порядке?

Она снова моргнула, и это выглядело так, будто ей потребовалось усилие.

- У меня грипп или что-то в этом роде, и я чувствую себя дерьмово.

- Ты выглядишь дерьмово.

- Я не сомневаюсь в этом.

Это была шутка между ними, старая шутка. Как я выгляжу? Ты выглядишь дерьмово. Так плохо? Ну, ты выглядишь как дерьмо, но ты выглядишь как дерьмо моего типа. Только она ничего не понимала. Он пролетел прямо над ее головой, как будто у него были крылья.

Стив знал, что ее объяснение было вполне обоснованным... но почему он не верил в это?

- Тара... милая, можно мне войти? Я беспокоюсь о тебе.

Она склонила голову набок, как сбитая с толку собака, а потом пожала плечами.

- А почему бы и нет?

Как только он вошел туда, его чуть не сбил с ног запах: чистящие средства. Передозировка соснового очистителя. Как будто дом был главным Пайн-Солом, вырезанным с помощью Мистера чистого Пайн-экшена. Пахло там, как в вечнозеленом лесу, но так, как будто его окунули в ведро с нашатырным спиртом. Его глаза чуть не наполнились слезами.

- Ух ты... какой аромат, - сказал он.

Она развернулась, как будто хотела задушить его.

- Аромат? Я плохо пахну? Чем я пахну? Скажи мне, что ты чувствуешь, Стив. Я хочу знать, чем я пахну.

О'кей. Теперь Тара стала страстной, упрямой женщиной с такой интенсивностью, что у него подкашивались колени, когда она прибавляла громкость. Но это было еще хуже. Что бы это ни было, оно было чертовски суровым и чертовски подавляющим. Стив не был уверен, что это не было немного пугающим.

- Я чувствую запах чистящих средств, Тара. Очень сильный, - oн помахал рукой перед своим лицом. - Я имею в виду, черт возьми, теперь я знаю, каково это – быть уборщиком.

Тара просто смотрела на него какое-то мгновение, а потом расхохоталась, и это был не очень хороший смех, а что-то отрывистое, как пулеметная очередь. И когда она это сделала, он увидел, что все ее тело мелко дрожало, как будто она изо всех сил пыталась удержать что-то, что хотело вырваться из каждой поры.

- Все тот же старый Стив. Все тот же старый Стив.

- Что ты здесь делаешь? Убираешь весь дом по кругу? Разве ты не должна быть в постели?

- Ты же меня знаешь, Стив. Я маниакальная. У меня ОКР^[3]. Я перегибаю палку. Разве не так ты всегда говоришь? Одни дают пятьдесят процентов, другие – сто, а тут еще я?

- Конечно, но...

- Пойдем на кухню. Выпьем кофе, - oна убежала без него, и ее походка была почти рывковой и неистовой, как будто она приняла немного кокаина. - Лизы нет в городе до выходных. Я тебе это говорила? Я больна, как собака, но я не позволю этому шансу ускользнуть от меня. Я приведу это место в порядок, прежде чем она вернется. Я хочу, чтобы все было чисто.

Он сел за кухонный стол, и вонь от соснового чистящего средства стала еще сильнее.

- Хочешь, чтобы все было чисто для чего?

- Для всего.

Она налила чашку и поставила перед ним, ее рука так сильно дрожала, что большая его часть выплеснулась через край. Прежде чем он успел достать салфетку из держателя, она ворвалась с тряпкой и вытерла разлившуюся жидкость. И снова с лихорадочным движением.

Тут он заметил, что кончики всех ее пальцев покрыты пластырем.

Любопытно.

- Тара, - сказал он. - Почему бы тебе не присесть?

- Не могу, надо держаться на ногах. Покончим с этим. Потом я пойду спать.

- Послушай, детка, я люблю тебя, и ты это знаешь, но... - сказал он ей.

Он улыбнулся. Еще одна их старая шутка. Я бы хотела, чтобы у тебя были усы, татуировка якоря на предплечье и выпуклость в штанах...

- Но что?

- Но, честно говоря, Тара, ты выглядишь ужасно. Ты сама себя загоняешь в тупик. Сядь, пока не упала.

Она покачала головой и отхлебнула кофе.