Читаем Могила на взморье полностью

Я позвонила в его практику и поинтересовалась у ассистентки, когда заканчиваются приемные часы.

— Вы говорите, ваше имя Малер? Лея Малер? Господин доктор будет рад вас видеть. Да, совершенно определенно. До встречи.

Факт того, что Пьер — это кто-то, кто-нибудь — кто был рад меня видеть, наполнял меня прямо-таки детским ощущением счастья. Еще до того, как я встретила Пьера, знала, что могла бы повиснуть на нем. Я срочно нуждалась в ком-то, к кому могла бы приклеиться, кто взял бы меня за руку и провел через лабиринт, полностью лежащий в темноте прошлого.

Кто мог бы избавить меня от мучительности. Предостерегал бы меня от минных полей, которые, без сомнения, имелись. Не только у меня были вопросы, вопросы также были ко мне, вопросы, на которые я не могла дать ответ. Кто больше всего подходил для того, чтобы защитить меня от завышенных ожиданий и, возможно, жажде упреков, как не врач?

Кто знает, возможно, без Пьера я доехала бы до ближайшего аэропорта и села бы в первый попавшийся самолет до Буэнос-Айреса.

Вдали шумело море. Харри сидел на разрушенном окне монастыря, удобно прислонившись спиной к каменной стене, упираясь ногами в карниз. Он не делал ничего, кроме как смотрел на проплывающие облака, которые спешили прочь над по-летнему перезревшими полями.

Порой он, как в скоростной киносъемке, подносил руку ко рту и вытаскивал сигарету. Он едва ли сделал пять затяжек, но зато каждая отдельная затяжка была такой напряженной, будто речь шла о последнем никотине в его жизни. После того как Харри тщательно затушил сигарету, он разместил окурок в небольшом мешочке в кармане куртки и закурил следующую сигарету.

Это продолжалось час, возможно, дольше. При этом мужчина не смотрел на часы. Здесь, во дворце, время не имело значения. Это всегда было так. Когда Харри был мальчиком, сразу после домашних заданий он ехал на велосипеде к руинам — иногда даже прямо там делал задания — и с нетерпением ждал появления своих друзей.

Все изменилось. Сегодня Харри был бы разочарован, если бы кто-то помешал спокойствию руин, в которых он так искал покоя. К счастью, этого не происходило почти никогда. Во-первых, здание не упоминалось в путеводителях, с другой стороны, оно располагалось в стороне от шоссе, и туда вела только плохо построенная грунтовая дорога.

Пару раз случалось, что подростки жили кемпингом в одном из двориков, курили травку и распыляли на стены плохое граффити. Харри всегда очищал их наследие и обрабатывал граффити щелочью так долго, пока оно не становилось только лишь бледными тенями и выглядело так, будто было поглощено вековой стеной.

Внезапно Харри занервничал. Не двигаясь, он напрягся. Осмотрел глазами сотканную туманом паутину над пастбищами, эту диффузную смесь серого и зеленого, которая ассоциировалась с сумерками.

Ничего. Почти ничего. Только черные вороны, которые кружились над полями, белые, питающиеся падалью, чайки. Все же, он чувствовал, что на дороге что-то приближалось.

Из тумана появилась фигура человека, которая была одета в светлый тренч и прятала руки в карманы пальто. Несмотря на расстояние, Харри его сразу узнал. На его лбу выступил пот, ладони стали влажными. Окурок выскользнул и упал на землю.

Харри спустился с карниза. Это было не осознанное решение, просто так случилось. В его голове проходил фильм о том, что произойдет то, что должно было сразу произойти. Он был не режиссером, а только исполнителем. Харри медленно прошел несколько шагов к своей машине, древнему Форду и сел. Урчание мотора напоминало грохочущий трактор и неоднократно казалось, что тот замолкнет, но он каждый раз снова оживал.

Не отрывая глаз от Майка, Харри положил правую руку на ручке переключения передач и нажал на сцепление. Майк находился только лишь примерно в пятидесяти метрах, его черты лица становились узнаваемыми, небольшие сфокусированные глаза, снисходительно улыбающиеся губы. Его походка предвещала успех, целеустремленная и значимая.

Харри нажал правой ногой на педаль газа. Форд выл, прыгал, но не двигался с места. На данный момент фильм в голове Харри отклонился от реальности. Он раздраженно посмотрел вниз. Ручной тормоз был еще затянут.

Его рука дрожала, когда Харри ухватился за тонкий рычаг и отпустил тормоз. Капли пота текли между его бровями на нос. Как раз в тот момент, когда он испустил стон, то снова наступил на педаль газа, машина с сильным толчком устремилась вперед и помчалась прямо на Майка. Харри закрыл глаза.

Все произошло очень быстро. Глухой звук впереди, затем скрип на крыше автомобиля, наконец, второй глухой удар, на этот раз сзади.

Полное торможение. Остановка. Мотор хрипел и стучал.

Харри понадобилась минута, чтобы выключить ключ зажигания, и еще одна, пока он, дрожа, зажигал сигарету.