Эрик Берг

Могила на взморье

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик: Schadlichin Herrlich, Julia85

Редактор: Schadlichin Herrlich

Оформление и вычитка: Евгения Ким

Обложка: Алёна Д.

Переведено для группы: https://vk.com/underworld_books

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Я вас обнимаю.

Волки нападают на ягненка в темноте ночи, но кровавые следы остаются в долине на камнях, и преступление становится заметно всем, когда солнце всходит.

Халил Гибран

Пролог

Преисполненный мыслями о будущем, этим вечером, восемнадцатилетний юноша отправился в путь.

Это было тридцать первое августа, в том странном тысяча девятьсот девяностом году, в период между временами, когда в Восточной Германии старое еще не полностью ушло прочь, а новое еще не совсем было здесь. Все люди были заняты происходящим, и он тоже принял несколько важных решений.

Он в одиночестве гулял по лугам острова Пёль² у Мекленбургского взморья. Он любил туман, который почти полз над землей. Он также любил, когда лучи заходящего солнца обрушивались как прожекторы на море, разрывая облака и освещая его, прежде чем снова исчезали, чтобы появиться снова в новых цветовых оттенках.

В конце пути лежали пустынные, уединенные развалины монастыря, которые были знакомы ему лучше, чем родительский дом. Внутренняя часть сильно обветшалого монастыря, которую он и его друзья с давних детских дней называли «дворцом», была расположена одна в другой. Один двор переходил в другой. Не было никаких помещений, потому что там больше не было потолков. Через осыпающиеся сводчатые окна, которые в течение пятисот лет разъедал ветер, можно было увидеть с одной стороны море, а с другой стороны луга. Крошечная деревня, в которой он жил, была скрыта в километре позади аллеи.

Протянув руку, он погладил по стенам, пока бродил вокруг. У одного из позднеготических окон он остановился и посмотрел через покрытые травой дюны на далекое море, которое безмолвно и гнетуще простиралось перед ним. Когда парню послышались шаги, он повернулся, нахмурился и крикнул:

― Маргрете?

Почему он назвал именно ее имя, не мог объяснить себе сам. Было маловероятно, что она еще раз будет искать с ним разговора.

Он ошибся. Ветер и осыпающиеся руины проделывали подобные трюки. Скудные контуры постепенно исчезали, формируя стены и своды в чудовища. Жуткость и уединенность всегда принадлежали этому месту, как и все остальное: чайки, которые ежедневно кружились и кричали об этом, клевер, покрывающий землю, чертополох в трещинах стен, и друзья, которых он нашел десять лет назад. Лея, Майк, Жаклин, Харри, Пьер и Юлиан. Это было прекрасное десятилетие...

Подул ветер и вокруг снова зашелестело, где-то от каменной стены отделился камень и упал его крохотный кусочек.

В этом особом месте его жизни он простился со своим детством и тем, что оно значило. С многими часами, проведенными с друзьями во дворце, с разговорами, играми, смехом, случайными спорами, сигаретами, кострами, подростковыми мечтами...

Как почти всякое детство, улизнувшее от него, в какой-то момент молча и тайно. Уже несколько лет были небольшие признаки, на которые никто не обращал внимание ― например, некоторые из компании начали учиться или постоянно работать ― тем не менее, они всегда оставались в контакте и собирались во дворце в пятницу вечером или по воскресеньям. Кто-то приносил бутерброды или шоколад, пиво или глинтвейн, и тогда они сидели вместе, говорили и курили. Даже если кто-то из них должен был уйти, чтобы учиться на Западе, чтобы исследовать мир или далеко получить образование, дворец всегда связывал их души. Никто никогда его не забудет и время от времени будет возвращаться сюда.

До недавнего времени у него было это романтическое представление. К началу лета этот мир еще был безупречен, но теперь, в конце теплого сезона, он был в руинах, так же, как погруженная в темноту разруха.

― Лея, это ты?