Читаем Могила Колумба полностью

После продолжительной паузы, последовавшей за риторическим вопросом, настала очередь Оливера. Найденные навигационные карты соответствуют акватории Карибского моря, доложил он. В частности, подробнее всего обработан треугольный сектор, лежащий между Доминиканской республикой, Коста-Рикой и Панамой.

— Они очень напоминают карты, обнаруженные нами в Севилье. В этих также очень подробно прослеживается маршрут четвертого путешествия нашего морехода.

Карты эти, датировавшиеся, возможно, XVI и XVII веками, весьма отличаются от современных.

— Поразительно то, — заметил испанец, — что эти навигационные карты бережно хранятся, хотя существуют более поздние и точные. Почему? Наверное, потому, что они представляют собой большую историческую ценность. Во всяком случае, другое объяснение мне в голову не приходит.

Завершая доклад, Оливер пояснил, что проложенные на картах маршруты соответствуют курсу экспедиций, совершавшихся в разное время, причем иногда с промежутком в несколько лет. В том числе отмечались плавания к уже открытым землям, где даже существовали поселения.

— Не понимаю, в чем тут загвоздка! — Эдвин взъерошил свои курчавые волосы. Он делал так всегда, как будто этот процесс каким-то образом активизировал нейроны, помогая в особых случаях найти верное истолкование необъяснимых явлений.

— А я понимаю! — неожиданно для Эдвина заявил Оливер. — Зачем кому-то понадобилось столь упорно исследовать уже открытое побережье, тогда как к югу и северу лежали необъятные просторы неизведанного материка? Но это же очевидно! Вспомните: испанцы жаждали золота, серебра, драгоценных камней и тому подобного. Полагаю, речь идет о неустанных поисках вполне конкретных вещей.

Идея витала в воздухе, начиная обретать форму.

— А ты что нашла? — хором обратились мужчины к Альтаграсии.

— Ответ на вопрос, который вы обсуждаете, — уверенно сообщила та, широко улыбаясь.

Мобильный телефон зазвонил в тот момент, как доминиканка приготовилась сообщить о своих достижениях. С этого же номера ей накануне звонила донья Мерседес.

— Ой! Забыла сказать, донья Мерседес сейчас здесь, в Генуе! — спохватилась она, глядя на аппарат.

— Прошу, только не распространяйся о наших делах, пожалуйста! — взмолился Оливер.

Альтаграсиа ответила на вызов и пообещала наставнице перезвонить позднее.

Рукописи, обработанные ею, оказались самой интересной и информативной частью найденного архива.

— Я написала заключение, — начала Альтаграсиа. — Как мы знаем, эта загадочная история так или иначе возвращается к четвертому, последнему путешествию адмирала. Может, оно столь важно потому, что стало кульминацией истории открытий, совершенных Колумбом. Итак, приступим.